В мае 1974 г. началась всеиндийская забастовка железнодорожников, которая грозила парализовать всю страну. Правительство И. Ганди подавило забастовку с необычайной жестокостью. 20 тыс. рабочих и служащих железных дорог были арестованы. Семьи бастовавших были выброшены из ведомственных домов. По некоторым данным, кампанией по подавлению забастовки лично руководила И. Ганди. Она якобы высказалась в том духе, что забастовку надо «раздавить, и после этого ничего подобного не будет в течение 50 лет». Всеиндийская забастовка железнодорожников и ее подавление вызвали огромное волнение в обществе. Противостояние между бастующими и властями достигло своего предела[843].
Тогда же произошло событие, которое, судя по всему, должно было укрепить позиции правительства и И. Ганди, по крайней мере в обществе. 18 мая 1974 г. в Индии было взорвано ядерное устройство. И. Ганди заявила, что это испытание проведено в мирных целях. Фактическое присоединение Индии к клубу ядерных держав было встречено в стране с одобрением, хотя нашлось и немало критиков этого судьбоносного шага. Однако проблемы внутренней жизни страны довольно быстро отодвинули это научное и военно-стратегическое достижение И. Ганди на второй план.
Ситуация в стране накалялась. Возглавляемое Дж.П. Нараяном движение против «коррупционного и антидемократического» правительства И. Ганди стало приобретать всеиндийский характер. Сам Нараян, бывший социалист, а затем последователь ненасильственной идеологии Махатмы Ганди, выдвинул лозунг «тотальной революции» под призывами борьбы с коррупцией и демократизации общественной жизни. Он встретил отклик среди части молодежи, студенчества и средних городских слоев. Нараян даже говорил о «беспартийной демократии». Но на деле он фактически оказался в одном лагере с религиозно-общинным РСС, который был весьма далек от идеологии и практики ненасилия. Не случайно критики Нараяна говорили, что собравшиеся вокруг него оппозиционные партии объединились под одним главным лозунгом: устранить И. Ганди и ее партию от власти[844]. Так или иначе, но политическая инициатива перешла в руки Нараяна, который даже стал призывать армию и полицию не подчиняться «незаконным приказам» И. Ганди. Более того, он впрямую обратился к министрам конгрессистского правительства Дж. Раму и Я. Чавану присоединиться к его движению, чтобы «сбросить» Индиру Ганди.
В январе 1975 г. в Бихаре на железнодорожной станции Самастипур был убит министр железных дорог Лалит Нараян Мишра. Бомба была подложена под трибуну, с которой он выступал перед собравшимися. Мишра был первым кабинетным министром, который стал жертвой террористического акта. И. Ганди немедленно обвинила в убийстве тех, кто распространял «культ насилия и ненависти» – сгруппировавшимися вокруг Нараяна партиями и группировками. На это они ответили, что правительство И. Ганди само «избавилось» от Мишры, поскольку он стал неудобным для нее. И. Ганди, решительно отвергнув эти домыслы, заявила, что это убийство стало подготовкой к ее устранению, и добавила: «Когда меня убьют, то они скажут, что я сама устроила это»[845].
Напряжение в стране нарастало. Оппозиция во главе с Нараяном набирала силу. Весной 1975 г. она организовала одну из крупнейших демонстраций перед зданием парламента в Дели. 2 апреля 1975 г. 79-летний Морарджи Десаи объявил голодовку, требуя назначения новых выборов в Гуджарате. Опасаясь осложнений, И. Ганди назначила выборы в этом штате на начало июня 1975 г. 12 июня, когда выборы уже закончились и при подсчете голосов стало ясно, что они были не в пользу Конгресса, в Высоком суде Аллахабада судья Джагмохан Лал Синха прочитал свой вердикт по иску социалиста Радж Нараяна против И. Ганди. Чтобы избежать утечки, судья от руки написал главную часть своего решения. Высокий суд обвинял И. Ганди в нарушении правил проведения избирательной кампании 1971 г. в округе Рае-Барели (штат Уттар-Прадеш), от которого она была избрана в парламент. Тогда она добилась победы над Радж Нараяном. Суд отменил избрание И. Ганди в парламент от этого округа в 1971 г. и запретил ей занимать выборную должность в течение шести лет. И. Ганди была обвинена в коррупционной деятельности во время тех выборов. По существу, речь шла о технических вопросах: правительственные чиновники и инженеры строили трибуны для ее предвыборных митингов, личный секретарь премьер-министра Яшпал Капур стал ее агентом на выборах до того, как была принята его отставка с государственной службы. Судья также приостановил исполнение своего вердикта на 20 дней, чтобы позволить И. Ганди «предпринять альтернативные меры».