Парламентские выборы 1999 г. также показали, что происходили изменения в самоидентификации избирателей в отношении страны в целом и штата, в котором они проживали. Проведенные в ходе выборов опросы продемонстрировали, что 50% респондентов были согласны с тем, что избиратель должен быть лояльным прежде всего по отношению к своему штату, а затем – к центру. Такого рода идентификация со своим регионом не являлась проявлением сепаратизма или исключительности, а скорее результатом происходившей регионализации партийно-политической системы, в ходе которой центр политической активности смещался на уровень штатов. Не случайно, что более половины избирателей проявляли бльшую заинтересованность в деятельности правительства своего штата, чем центрального правительства[1050].
Из 175 зарегистрировавшихся на выборах партий в парламент прошло 39. Бхаратия джаната парти получила 182 депутатских мандата (23,7% голосов избирателей), Конгресс – соответственно 112 мандатов и 28,4% голосов. Четыре партии завоевали от 20 до 30 мест, еще пять партий – от 10 до 15, три партии – семь-восемь мест. Одиннадцать партий провели от двух до пяти депутатов в парламент, а остальные – только по одному. Всего пять депутатов были избраны как независимые.
При подготовке к выборам 1999 г. руководство БДП поставило задачу формирования широкой коалиции, которая обеспечила бы достижение устойчивого большинства в парламенте. Несмотря на давление РСС, требовавшего проведение жесткой линии в реализации идей хиндутвы, оно не пошло по пути полной самоизоляции от других социальных групп и конфессий. Как заявлял Адвани, «мы встали на путь создания коалиции, приглашая в нее всех, кого могли вовлечь…»[1051]. Так была заложена основа нового Национального демократического альянса. Его предвыборный манифест по определению был документом весьма расплывчатым, так как представлял собой попытку не допустить идеологических и политических разногласий между его участниками. В манифесте отсутствовали три спорных позиции, о которых БДП заявляла на выборах 1998 г. и которые вызывали возражения у многих ее партнеров по прежней коалиции (отмена статьи 370-й Конституции Индии об особом статусе Кашмира; введение единого гражданского кодекса в области брака, семьи и наследования, а также строительство храма бога Рамы в Айодхъе)[1052].
Как в манифесте НДА, так и в выступлениях его лидеров содержались некоторые новые идеи и лозунги, больше отвечавшие, по их мнению, сложившейся политической ситуации в стране. Один из них – запрет лицам иностранного происхождения занимать высшие посты в законодательных, исполнительных и судебных органах страны. Цель была очевидной – подорвать позиции Сони Ганди и ее партии на выборах. Дискуссия по этому вопросу в ходе избирательной кампании носила весьма острый характер и в определенной мере сказалась на окончательных результатах выборов. По некоторым опросам, около четверти избирателей считали, что место рождения имеет значение при избрании или назначении высших должностных лиц страны. Эта проблема получила определенный резонанс и в самом Конгрессе. Еще на начальном этапе предвыборной борьбы такой запрет был поддержан рядом членов руководства Конгресса во главе с Шарад Паваром, влиятельным лидером партии в одном из ключевых штатов – Махараштре. Возникший в этой связи острый конфликт в высших эшелонах партии в конечном итоге привел к выходу Павара и его сторонников из Конгресса и образованию им в 1999 г. Националистической конгрессистской партии, что не могло не ослабить позиции Конгресса и сыграть на руку БДП и ее союзникам. В итоге Конгресс понес политический урон не только в Махараштре, но и в Андхра-Прадеше, Ориссе и некоторых других штатах.
БДП вместе с союзниками по Национальному демократическому альянсу, состоявшему уже из 24 партий, завоевала большинство в народной палате – 297 мест. Таким образом, НДА получил право на сформирование правительства. Уже через десять дней после выборов новый кабинет министров во главе с бывшим премьер-министром и лидером БДП Ваджпаи приступил к работе[1053].
Блок партий во главе с Конгрессом потерпел крупное поражение. Ему удалось получить всего 133 депутатских мандата. На долю всех остальных партий, не входивших в эти два главных предвыборных блока, досталось немногим более 100 мест. Самые крупные из них: КПИ(М) – 32 мандата; Самаджвади парти – 26, Бахуджан самадж парти – 14[1054].
Третье подряд поражение Конгресса на парламентских выборах было для него и самым тяжелым. Он получил рекордно низкое число депутатских мандатов в народной палате, потеряв надежду на формирование не только однопартийного правительства, но даже и коалиции с его участием. Эта неудача Конгресса не была случайной. В течение последних трех десятилетий складывалась устойчивая тенденции утраты им влияния, которая приняла критический характер в 1990-е годы. Одновременно происходил рост популярности БДП как главного политического оппонента Конгресса.