Окончательные переговоры об установлении дипломатических отношений между Индией и СССР были проведены в Китае между генеральным агентом Индии в Китае К.П.Ш. Меноном и послом Советского Союза в этой стране А.А. Петровым. Тем самым удалось избежать вмешательства английского правительства в процесс установления этих отношений. 13 апреля 1947 г. Временное правительство Индии заявило: «Желая установить и далее развивать дружественные отношения между Индией и СССР, правительство Индии и правительство СССР решили обменяться дипломатическими миссиями на уровне посольств». Аналогичное заявление было сделано в Советском Союзе[1281].
Таким образом, установление дипломатических отношений завершилось в очень короткий срок – чуть более полугода. И это несмотря на то, что Индия не обрела к тому времени независимость, и несмотря на то, что английское правительство всячески противилось этому.
Важное значение этого шага было подчеркнуто назначением первым послом Индии в СССР Виджаи Лакшми Пандит, которая прибыла в Москву 5 августа 1947 г., еще до провозглашения независимости Индии. Она писала в этой связи: «Мы были взволнованы и наполнены чувством гордости за то, что Индия открывала первую дипломатическую миссию за рубежом. Наши отношения с миром только начинались. В Лондоне еще с британских дней у нас была миссия, но первый индийский верховный комиссар в Британии Кришна Менон был назначен после 15 августа 1947 г. Посольство Индии в Вашингтоне (посол Асаф Али был членом Рабочего комитета Конгресса) было также открыто после этой даты»[1282].
Первый посол Советского Союза в Индии К.В. Новиков приступил к работе в октябре 1947 г. Он не занимал столь высокого места в советской иерархии, как Асаф Али или В.Л. Пандит, а был профессиональным дипломатом, заведующим Вторым европейским отделом НКИД[1283]. Но главное – пользовался доверием высшего руководства СССР. Об этом говорит тот факт, что наряду с В.М. Молотовым и А.Я. Вышинским, он готовил материалы для переписки И.В. Сталина с Ф.Д. Рузвельтом и У. Черчиллем во время Второй мировой войны[1284]. После смерти Сталина и прихода к власти Н.С. Хрущева он был сменен на посту посла Индии в июне 1953 г., пробыв в этой стране около 6 лет, и вернулся в МИД в качестве заведующего Отделом стран Юго-Восточной Азии.
Примечательно, что верительные грамоты посла Пандит были подписаны королем Георгом VI, поскольку именно он оставался главой Британской Индии до 15 августа 1947 г. Характерно и то, что в первом индийском посольстве в Москве все дипломаты, за исключением Пандит, не принимали участия в борьбе за независимость, а были чиновниками Индийской гражданской службы, созданной Британией для управления Индией. Несмотря на все проблемы, в том числе бытовые, которые индийское посольство испытывало в Москве, Пандит отмечала, что «русские обращались ко мне с большим уважением и не отдавали особого предпочтения в связи с тем, что я женщина, что мне было приятно. Это не был период дружбы, а время “расцементирования” отношений последнего периода войны». Пандит поясняла дальше: «Поскольку Индия еще только вырабатывала свою внешнюю политику, в то время не было каких-то особых проблем между Советским Союзом и нами. Передо мной не было поставлено каких-либо конкретных задач, и моя работа имела ограниченный характер»[1285].
Во время работы Пандит в СССР она была назначена главой индийской делегации на сессии ООН в сентябре 1947 г. В ходе дискуссий в Совете Безопасности ООН СССР занял позицию поддержки Индии по очень важному для нее кашмирскому вопросу. Советский Союз использовал свое право вето, заблокировав принятие резолюции о проведении плебисцита в Кашмире. Противоположную позицию заняли США, которые тем самым выступили на стороне Пакистана. Как писала Пандит, симпатии СССР были в пользу Индии. «Политика не основана на гуманизме, – продолжала она, – страны голосуют за или против тех или иных проблем, преследуя свои собственные интересы. Но характер и выбор времени для такого голосования важны, так как помощь, оказанная в психологически важный момент, укрепляет отношения. Это относится к Индии и Советскому Союзу»[1286].
Позже, во время одной из своих поездок из Москвы в Дели, Пандит говорила с Неру о своем желании продолжать работу в Москве. Неру с этим согласился. Но через три месяца, 1 апреля 1949 г., она получила назначение послом в США. По всей вероятности, это было связано с первым визитом Неру в США, где предстояли сложные переговоры, в том числе по кашмирскому вопросу. Пандит должна была участвовать в подготовке визита, который начался 11 октября 1949 г.