История Индонезии. Часть 2 полностью

Весьма обнадеживающим является то обстоятельство, что линию реалистической, «социальной» прозы П. А. Тура продолжает в своих лучших произведениях молодой балийский прозаик, драматург, публицист и режиссер Путу Виджа (р. 1944 г.). Ряд его произведений (романы «Телеграмма» 1973; «Фабрика»[138] — 1975) были отмечены первыми премиям» на литературных конкурсах. Не избежав увлечения театром абсурда (пьесы «Ох!» и «Это самое») и экзистенциалистскими исканиями («Телеграмма»), Путу Виджайя создал и превосходные реалистические повести «Когда сгущается тьма» и «Фабрика». Последняя — едва ли не первое произведение при орба, носящее черты социального романа. Путу Виджайя рисует паутину обмана, лжи и бесчеловечной эксплуатации, которой опутал своих рабочих растленный и алчный фабрикант–хуацяо Роберт Ли. Автор разоблачает духовную пустоту и одиночество ненасытного богатея, показывает отпор рабочих как старому Ли, так и его сыну, молодому хищнику Джонни. В конце концов рабочие сжигают ненавистную фабрику. И хотя они еще не поднялись выше своеобразного луддизма, до понимания того, что бедствия им несет не предприятие, а их собственная раздробленность и неорганизованность, их акция протеста звучит и как заслуженное возмездие, и как пролог к лучшему будущему. Путу Виджайя показал себя в этой повести превосходным мастером композиции: читатель почти физически ощущает, как нарастает напряжение, разрешающееся взрывом. Язык автора близок стилю П. А. Тура своим лаконизмом, простотой и в то же время выразительностью.

В конце 70‑х гг. Путу Виджайя создал два новых романа: «Вокзал» (1977) и «Поверженный» (1979); в 1981 г. — повесть «Приятель». Все три имели успех.

Архитектура и изобразительное искусство. С начала 70‑х гг. возобновилось бурное развитие строительства в столице. Было наконец завершено начатое еще при Сукарно 28-этажное здание «Висма Нусантара» — самое высокое в Джакарте, где разместились отделения многих американских, европейских и японских компаний и фирм, фешенебельные рестораны. Достроили и воздвигавшуюся свыше 10 лет престижную, крупнейшую в мире мечеть «Истикляль», впечатляющую также пышностью форм. Был построен ряд новых ультрасовременных отелей: «Хилтон», «Боробудур», «Картика Плаза», «Амбассадор», «Мандарин», проложены новые внутригородские трассы (ул. Кунинган, отведенная под застройку посольствами). В новых кварталах поднялся полный экспрессии памятник «Устремившийся в небо», посвященный индонезийским ВВС и расположенный рядом с их главным штабом. На берегу залива Джакарты раскинулся выстроенный группой китайских дельцов фешенебельный парк увеселений и отдыха «Анчол» с отелем, множеством бунгало, кинотеатром, дельфинарием, казино и т. п. По настоянию жены президента Сухарто близ столицы был создан культурно–познавательный национальный парк «Индонезия в миниатюре», воспроизводящий географические, этнографические, архитектурные, религиозно–ритуальные и прочие черты Нусаитары. Строительство этого парка ввиду большой дороговизны вызвало возмущение и манифестации протеста учащейся молодежи. Но если этот объект, имея хотя бы познавательную ценность, был полезным, то покрывшие город густой сетью ночные клубы и рестораны, «паровые бани», под вывеской которых скрывались притоны[139], способствовали дальнейшему падению нравов, деградации моральных устоев общества.

Кое–что, впрочем, делалось и для удовлетворения культурных запросов рядовых джакартцев: по настоянию общественности был построен Культурный центр (ТИМ), располагавший планетарием, выставочным павильоном, кинотеатром, несколькими театральными сценами и лекционными залами и ставший центром культурной жизни столицы. В ТИМе проводились также фестивали зарубежных фильмов, выступления иностранных ансамблей и исполнителей. Стараниями энергичного мэра Джакарты 60‑х — середины 70‑х гг. генерала Али Садикина в старой части города были открыты также Национальная художественная галерея и Музей текстиля.

Однако другие крупные города (уже не говоря о городках) росли далеко не столь динамично. Процветание многих из них (на о. Бали, в Джокьякарте и Соло, в Сурабае и др.) находилось в явной зависимости от развития международного и внутреннего туризма, на что делалась ставка. Менее выгодно расположенные города модернизировались и развивались гораздо медленнее.

Живопись и скульптура с середины 1965 г. мало прогрессировали в своем развитии. Для них стало характерным преобладание формализма, абстракционизма. Реалистическому направлению остались верны лишь считанные художники (Агус Джайя и его брат Отто, Сударното, Сунарсо, Карьоно). В Сурабае получил большую известность реалист–экспрессионист Теджа, индонезийский хуацяо по происхождению.