Книга состоит из трех томов:
«Происхождение и устройство»
«Инквизиция в различных христианских землях»
«Частные случаи инквизиционной деятельности»
Людям, явившимся в Лангедок, чтобы заложить основы инквизиции, приходилось в новых условиях применять свою власть, размер и пределы которой не были определенны. Значительную часть населения составляли катары и вальденцы; католики не внушали доверия: в течение более чем двадцати лет борьбы против крестоносцев католики и катары действовали совместно, защищая земли своих предков. Городские магистраты, если сами не были еретиками, то всегда были веротерпимы и всегда стояли на страже прав и привилегий своих городов. Почти повсюду дворяне и могущественные сеньоры открыто или тайно исповедовали ересь. Самого Раймунда Тулузского ставили наравне с еретиками. Инквизиция, как символ ненавистного чужого господства, не могла найти опоры ни в одном сословии Лангедока.
Часть Лангедока, оставленная Раймунду победителями-крестоносцами, была изнурена огромными податями, наложенными на графа после мира 1229 г. Трудно было собирать контрибуцию с населения, разоренного двадцатилетней войной.
Правда, инквизиция была с радостью встречена Церковью; но за последние пятьдесят лет нигде в христианском мире ее влияние не пало так низко, как в Лангедоке. Сама Церковь была заражена ересью. Поэтому Григорий IX установил в 1233 г., что один епископ, пригласив нескольких аббатов, мог отлучать духовных лиц от Церкви и выдавать их светской власти для сожжения. Иннокентий IV в 1245 г. приказал своему легату в Лангедоке следить, чтобы ни один человек, подозреваемый в ереси, не был избран или посвящен в епископы. Священники, желавшие помогать инквизиции, часто вызывали такую ненависть, что им невозможно было оставаться в своих приходах. Около 1246 г. Иннокентий IV отметил, что прелаты не оказывают содействие инквизиции, и грозил им за это своим гневом. Между белым духовенством и нищенствующими орденами существовал естественный антагонизм, который еще более увеличился благодаря инквизиторам; последние желали наложить свои руки на епископов и следили за ними во всем, что касалось их обязанности распространения веры.
Папа Иннокентий III и крестоносцы, убивающие еретиков. Миниатюра нач.14 в.
Работе инквизиции мешало также отсутствие мест заключения для подсудимых и осужденных. Епископы, на которых была возложена обязанность давать тюрьмы для многочисленных арестованных, уклонялись от этого. В конце концов Людовик Святой построил тюрьмы. Граф Раймунд по договору 1229 г. обязался уплачивать вознаграждение за поимку каждого еретика, и инквизиция следила за выполнением этого условия и даже сама платила эти деньги, но среди дворян и горожан преследуемые находили защитников, и не редки были случаи убийства преследователей.
Однако к этому времени основанный в 1215 г. Доминиканский орден был готов к истреблению еретиков, продолжавшемуся под его руководством в течение ста лет, после того как в 1239 г. папа передал в его ведение инквизицию. Назначение первых инквизиторов состоялось в 1233 г. «Брат Понс де С.-Жиль был сделан приором в Тулузе и энергично и успешно боролся против еретиков; ему помогали в этом брат Петр Селла Тулузский и брат Гильем Арно из Монпелье, которых Его Святейшество папа назначил инквизиторами в епархиях Тулузы и Кагора. Брат Арно Катала, бывший в то время в тулузском монастыре, был также назначен инквизитором легатом – архиепископом Виеннским». Это единственный документ об учреждения святого трибунала.
Вначале юрисдикция инквизиции еще была подчинена суду епископа, но немного спустя инквизиторы оставили Тулузу, перенесли свою деятельность в другое место и стали действовать вполне самостоятельно. Нигде не упоминается, чтобы епископ Керси вмешался в Кагоре в их приговор, когда они осудили умерших, трупы которых вырыли и сожгли. В то же время Арно Катала и Гильем Пелиссон производили розыски в Альби, соединившись с третьим инквизитором, Гильемом де Ломбер.
В Тулузе в отсутствие инквизиторов приор, Понс де С.-Жиль, принял на себя их обязанности. Он взял себе помощником одного монаха, и вдвоем они подвергли пытке, осудили и послали на костер Арно Сансье, который до последней минуты утверждал, что он – истинный католик.
Еретик, который отказывался отречься от своей веры, сжигался. Однако до этого времени верующий, если он исповедовал свое католичество, обычно избегал смертной казни, так как было трудно доказать его виновность. Монахи, опытные в диспутах, знакомые с каноническим и с гражданским правом, были особенно пригодны для раскрытия тайного неверия. Они замучивали свои жертвы до смерти, чтобы распространять страх не только между виновными, но и невинными.
