Далее, впрочем, на юг умиротворение наступило несколько позже. Здесь, начиная от устьев Евфрата, равнина тянется довольно далеко на восток, где замыкается волнистою местностью, постепенно переходящею в цепь высоких гор, составляющую границу Персиды (Фарс), древней родины персов. Хузистан — так называлась эта равнина вместе с предгорьями — после взятия Ктезифона сопротивлялся еще целый год. Правитель области, Хурмузан, был один из энергичнейших персидских вельмож. Спасшись после сражения при Кадесии, он продолжал упорно отбиваться в своей области от наступавших из Басры мусульман. Раз побежденный, он снова восставал (16 = 637) в следующем году, долго заставлял арабов преследовать себя из одной крепости в другую и взят был в плен только тогда, когда последним благодаря измене удалось овладеть городом Тустер (теперь Шуштер), в котором он искал последнего убежища, и из которого уйти ему не удалось. За свою прежнюю измену он должен был теперь поплатиться жизнью; поэтому арабский полководец, Абу Муса Аль-Ашарии, согласился принять его в плен лишь под тем условием, что решение его участи будет предоставлено самому Омару. По прибытии в Медину Хурмузан предстал перед халифом. «Теперь видишь, Хурмузан, — обратился к нему тот, — до чего доводит обман и сколь незыблемо дело Господне». «Омар, — возразил мудрый перс — пока вы и мы жили в язычестве и Бог не вмешивался в наши дела, мы всегда побеждали вас; теперь, когда Он с вами, вы начали одолевать нас.» — «Что можешь сказать в оправдание своих неоднократных возмущений? — Боюсь, что ты прикажешь умертвить меня прежде, чем я успею высказаться. — Будь покоен! тебе ничего не сделают!» Тогда Хурмузан попросил напиться. Но когда ему принесли воды в обыкновенном деревянном кубке, он произнес: «Хотя бы мне пришлось умереть от жажды, все же я не в состоянии пить из подобной посудины!» Тогда поднесли ему дорогой сосуд, но он все еще не решался пить. «Боюсь, — заметил он, — что меня умертвят в то время, как я стану пить.» «Не опасайся — пока ты не выпьешь этой воды, тебе не сделают ничего дурного». Услышав эти слова, пленник вылил всю воду на землю; когда же Омар, полагая, что это движение было невольным следствием страха, приказал принести новый кубок, дабы пленник утолил жажду пред своей казнью, последний воскликнул: «Нет, мне не нужно более воды! Я добился помилования». «А все-таки я прикажу тебя казнить», — воскликнул халиф. «Но ведь ты меня помиловал». «Ты лжешь!» — закричал Омар вне себя. С большим трудом окружающим удалось убедить его, что действительно халиф связал себя обещанием. Кончилось тем, что Омар согласился помиловать изменника под условием, чтобы перс принял ислам. Хурмузан охотно исполнил это требование. Халиф удержал его при себе в Медине и ни разу не имел повода раскаиваться в своей снисходительности, ибо перс, хорошо знавший свою родную страну, не раз давал ему мудрые советы. Но недолго наслаждался этот хитрый человек дарованной ему жизнью. Когда в 23 г. (644) один перс из христиан умертвил Омара, на Хурмузана, вероятно безвинного, пало подозрение в соучастии, и сын Омара умертвил его.
Война в Хузистане, хотя и давала еще на время работу мечу халифа, не могла, однако, быть такого рода препятствием, чтобы помешать ему в тех мирных занятиях, которые после взятия Ктезифона стали на первом плане: приходилось позаботиться об устройстве больших новых областей, доставшихся исламу, сначала в Персии, а теперь и в Сирии. Уже в 17 г. (638) закладывается новый город, будущая столица мусульманской Персии, ибо Мадайн со своим хотя и сильно уменьшившимся, но все еще значительным персидским населением не мог служить тем, что, по плану Омара, должно было сделаться средоточием нового управления, т. е. арабским военным лагерем. К тому же мудрый халиф любил по возможности всегда держать в своих крепких руках полководцев и наместников; ему казалось поэтому довольно опасным отделить центральное управление такой значительной провинции от Медины обеими великими реками, а так как христиане Хиры тоже не оказывались достойными подобного преимущества, то он приказал между этой последней и Евфратом заложить новый укрепленный город, названный им Куфои. Здесь расположилась главная квартира Са’да Ибн Абу Ваккаса с большим резервным войском; по мере надобности отсюда высылались подкрепления к младшим наместникам различных пограничных округов. Этому новому передовому посту подчинена была и Басра; отсюда же шло управление персидскими областями, о чем, впрочем, речь впереди.
