Лет через десять после 290 (903) весь Бахрейн находился уже во власти карматов. Главный город провинции, Хаджар, был взят после продолжительной осады и разорен до основания. Аль-Ахса (в обыкновенном, сокращенном произношении Лахса) стала резиденцией дай до попытки занять также соседние округа Иемамы и Оман, не имевшей пока успеха. Тем временем гроссмейстер секты Убейдулла вступил в Раккаду как махдий и халиф. Подобно Мансуру, ему захотелось как можно скорее устранить человека, который, собственно, доставил ему власть и во главе своих победоносных берберов казался фатимиду сдишком опасным. В конце 298 (911) пали Абу Абдулла Ши’ий и его брат Абу’ль Аббас, пораженные копьями приспешников Убейдуллы. Вскоре затем получено было восточными дай от страшного своего гроссмейстера лаконическое извещение: «Вы знаете, какое место занимали в исламе Абу Абдулла и брат его Абу’ль Аббас. Но сатана совратил их, а я искупил их грехи мечом. Мир с вами». Абу Са’ид не настолько был глуп, чтобы поверить в виновность Ши’ия. Он отлично прозрел манеру обхождения махдия с вернейшими своими слугами и повернулся к нему спиной. За то он тоже пал от руки убийцы (301 = 913/4). Но Убейдулла поостерегся далее вмешиваться в организацию тайного союза на востоке. В данном случае он выказал как бы беспристрастие, назначив сына убитого, Абу Тахира Сулеймана, старшим дай на востоке; благодаря этому карматы остались по-прежнему в подчиненном по отношению к нему положении.
