История Испании. Том I полностью

Так, Вальядолидский устав запрещает удерживать соларьегос или секвестировать их имущество, движимое и недвижимое, при переходе с сеньориальных земель на земли королевские. Все виды имущества объявляются собственностью соларьего с неотъемлемым правом пользования и обработки земли, сбора урожая и купли — продажи. Это свидетельствует, что имели место незаконные ограничения. В Уставе Алькала отчетливо заметна обратная тенденция. Некоторые законы не разрешают передачу соларов[158], подлежащих обложению поземельной податью (infurcion или canon — признак прямого владения землей), из одной сеньории в другую или же королю. Разрешается передача только в тех случаях, когда тягло несет выходящая замуж женщина, потому что «женщина подчиняется своему мужу и не может и не должна делать что — либо без его приказания»; по другим законам хотя сеньорам и запрещается захватывать земли соларьегос, но права последних на землю ограничиваются, так как им не разрешается свободная ее продажа. Подобные ограничения имели своей целью сохранение за сеньорами экономических выгод, связанных с эксплуатацией соларов, т. е. податей, которые обязаны были платить их держатели — соларьегос и которые являлись остатками обязательств, некогда падавших на сервов. А так как личные отношения иногда оказывали влияние на поземельные, то единственным способом сохранить прежние права и доходы было запрещение покупать земли бегетрий нечленам бегетрии, церковные земли — лицам, не принадлежащим к духовному званию, сеньориальные земли — кому-либо, кроме соларьегос. При этом от соларьегос требовалось, чтобы их солары были возделаны. В случае же переселения соларьегос должны были оставлять свои наделы сеньору. Подобные требования предъявлялись потому, что сеньор считал, что он при всех обстоятельствах должен получать доход от держателей соларов. В конечном счете статус свободы для соларьегос был выработан в духе Вальядолидского устава: крестьянская земля была освобождена от податного обложения, и подати из поземельных превратились в личные.

Одновременно старые крепостнические и полукрепостнические отношения превращаются в подлинно арендные. Выплачивая канон или ценз (оброк) и отбывая некоторые повинности, земледельцы добиваются положения, которое близко к полной свободе.

Весьма вероятно, что в некоторых районах Галисии, Леона и Кастилии процесс этот шел более медленным темпом и что кое — где положение фэрерос[159] осталось таким же, как и в былые времена. Но бесспорно, что на большей части территории страны крестьянство стало свободным, а в связи с этим (если исключить восстание эрмандинос в Галисии, народное по первоначальному своему характеру, но затем использованное в своих целях определенными кругами знати) и классовая борьба в Кастилии, в отличие от Каталонии, не имела места в XIV и XV вв. В Кастилии вообще отсутствовали какие бы то ни было крестьянские партии, да и само сельское население не приобрело политического значения.

Отсюда вовсе не следует, что народные массы находились в сеньориальных владениях в завидном положении или что они в действительности пользовались правами, которыми по справедливости должны были обладать. Хотя их правовое положение относительно сеньоров изменилось, и об этом уже выше шла речь, но земледельцы, вилланы и колоны всех категорий отнюдь не могли считать, что они избавлены от притеснений, тяжесть которых им приходилось испытывать в течение долгого времени.

Злоупотребляя сеньориальными правами, дворяне обременяли бывших крепостных и соларьегос повинностями и податями. Вместе с тем соображения экономической выгоды определяли стремления сеньоров не ожесточать против себя крестьян, дабы последние, используя права личной свободы (а права эти были признаны, и при этом в отчетливой форме, в Уставе Алькала), не покидали сеньориальных земель и не убегали в вольные города и бегетрии. Этими соображениями руководствовались некоторые сеньоры, которые пытались, конкурируя с городами, привлечь на свои земли крестьян. С этой целью сеньоры жаловали фуэрос и хартии поседения, в которых фиксировались весьма выгодные условия. Таких хартий было много в ту эпоху. Однако были и такие сеньоры, у которых тиранический дух подавлял соображения благоразумия; пользуясь тем, что благодаря многочисленным королевским пожалованиям ряд земельных владений коронных доменов становился сеньориями, они невероятно притесняли крестьян. Об этом свидетельствует петиция кортесов в Вальядолиде в 1385 г. Хуану I, в которой отмечается, что сеньоры наложили на селения «весьма значительные подати и чинят великие насилия, беззаконие и зло, а поэтому упомянутые местечки и села доведены до разорения и обезлюдели.