Наиболее ярким выражением городской самостоятельности является эрмандада городов северного побережья — кантабрийских портов Кастроурдиалеса, Сантандера, Ларедо и Сан Висенте де ла Баркеры, о которой уже упоминалось выше. Эти города давно получили привилегии и пользовались полной свободой управления, признавая лишь верховную власть короля Кастилии. Фернандо III и Альфонс X подтвердили вольности кантабрийских городов, желая привлечь их на свою сторону и использовать корабли и солдат эрмандады в войнах с маврами. Когда Альфонс X пожелал обложить эти города десятиной (от которой они были освобождены), эрмандада заявила ему протест, и король вынужден был отказаться от своего намерения. Санчо IV расширил привилегии кантабрийских городов, а Фернандо IV подтвердил их. Но так как опекуны этого последнего снова обложили их десятиной, то города собрали своих депутатов в Кастроурдиалесе (в мае 1296 г.) и, направив протест королю, дали обязательство защищать все свои фуэрос, вольности и древние обычаи и сопротивляться сбору десятины. Королю они угрожали заключением нового соглашения на угодных для них условиях, если их протест вызовет какие бы, то ни было репрессии против рикос омбрес или кавальеро, или если действия короля принесут ущерб породам. Для проведения в жизнь этого соглашения была образована эрмандада городов Кастроурдиалеса, Сантандера, Ларедо, Бермео, Гетарьи, Сан-Себастьяна, Фуэитеррабьи и Витории. Были избраны в качестве представителей три делегата, резиденция которых находилась в Кастроурдиалесе, и хранившие печать с надписью: «Печать эрмандады портовых городов Кастилии с Виторией». Делегаты первым долгом наложили впредь до получения ответа от короля на поданную ими петицию полный запрет на торговлю С внутренними областями Кастилии, установили добрососедские отношения е Португалией и прервали сношения с Англией на то время, пока она состоит в войне с Францией. Есть основания полагать, что эта эрмандада возникла задолго до 1296 г. и что в нее входили не только упомянутые выше города, но также и все прочие города кантабрийского побережья от Байоны (баскской) до Байоны (галисийской).
Организованная в Кастроурдиалесе эрмандада просуществовала много лет, обладая такой же независимостью и в своих внешних сношениях: так, например, 2 мая 1297 г. образовалась новая хунта для заключения договора с; послами французского короля, присланными в связи с войной между жителями Байоны и англичанами. К сожалению, до сих пор не найден текст устава эрмандады, а поэтому и ее внутренняя организация остается нам неизвестной. В XIV в (1351 г.) этот союз еще существует, и только в последние годы царствования Педро I он начинает распадаться, образуя другие, более Мелкие объединения, хотя еще в 1432 г. сохраняется сильное ядро распавшейся эрмандады. Короли, ревностно оберегавшие свою власть, принимают Меры для ограничения подобной независимости. Энрике IV с этой целью издает ряд указов от 1460, 1461 и 1466 гг., а сверх того предоставляет Педро де Веласко право собирать столь часто оспаривающуюся десятину. Но население портовых городов оказало сопротивление и в открытой борьбе разгромило Веласко. Известно, что в 1473 г. английский король направил своих послов в Гипускоа, чтобы заключить «союз с жителями побережья» и побудить их к формированию флотилии. Но это были последние проявления тощ плебейского феодализма, с которым покончили католические короли.
Еще один интересный образец областной автономии представляет Астурия. Несмотря на то, что начиная с XIII в. (1225 г.) в этой области имелись аделантадо и коррехидоры, все управление вплоть до 1450 г. осуществлялось Генеральной Хунтой астурийского принципата, происхождение которой, неизвестно. В состав ее входили представители вольных городов, и она пред — ставляла реальную политическую силу, обуздывая своеволие знати. Для борьбы со знатью Хунта заключила союз с Энрике IV и принимала активное участие в гражданских войнах эпохи Педро I.
