История Испании. Том I полностью

Халиф иногда лично занимался судебными делами; однако обычно эту функцию выполняли специальные должностные лица — кади (а в маленьких селениях — хакимы) во главе всего судебного ведомства стоял верховный судья — кади кадиев. Эти судьи ежедневно устраивали публичные аудиенции, на которых заинтересованные стороны требовали защиты своих прав или учиняли иски. В Кордове был специальный судья, так называемый сахиб-аш-шурта или сахиб-аль-медина (зальмедина)[75], который вел уголовные и полицейские дела с применением более быстрой процедуры и руководствуясь более простыми правилами, чем кади. Здание этого суда находилось у самых ворот дворца халифа и отличалось большой пышностью. Аналогичные функции были и у другого судьи, мухтасиба (исп. альмо-тасен — almoiacen), который осуществлял контроль над торговлей и рынками и заботился о городском благоустройстве, общественных работах, запрещал азартные игры и ведал иными делами, которые хотя и входили в сферу компетенции кади, но обычно для ускорения судебной процедуры передавались, мухтасибу. Наконец, в мусульманской иерархии имелся чиновник с особыми функциями — судья дел неправедных (кади аль-джамаа), который рассматривал жалобы на неблаговидное поведение правительственных чиновников, подобно тому как это делали епископы, провинциальный собор и общие соборы в вестготском королевстве.

Наиболее часто применявшейся формой наказания были штрафы, палочные удары и смертная казнь через обезглавливание. Этому виду казни подвергались все без исключения отступники от ислама.

Для покрытия государственных расходов взимались подати. Помимо уже упоминавшихся личного и поземельного налогов, существовал так называемый закят — налог с урожая, продукции ремесленного производства и торгового оборота[76]. Этот вид податей шел на покрытие частных расходов халифа и таможен, во главе которых стоял так называемый мушaриф (исп. альмохарифе — almojarife). Для распределения налогового бремени, с первых же дней арабского господства проводились переписи населения. По данным переписи устанавливалось число налогоплательщиков и их имущественный ценз.

При этом в эпоху завоевания перепись проводилась по племенному признаку и имя любого лица вне зависимости от его местопребывания вносилось в списки того племени, выходцем из которого он числился.

Мосарабы. Все сказанное до сих пор относится к мусульманскому населению. Что же касается мосарабов, то, как мы видели, за ними сохранили их форму правления, хотя, в зависимости от местности, формы эти и были различны. Возможно, что в городах и крупных селениях мосарабы имели специальных правителей (графов). В Кордове существовал чиновник — дефенсор или протектор, который представлял всех покоренных христиан и защищал их интересы при дворе халифа. В маленьких селениях, насколько об этом можно судить по соглашению о капитуляции Коимбры, имелись испаноготские графы или судьи, избиравшиеся самими мосарабами. Неизвестно, сохранилась ли древняя курия или по крайней мере собрание местных жителей. Во всяком случае, остались два чиновника прежней курии — эксцентор (excentor), которому теперь поручалось собирать муниципальные налоги, и цензор, или судья первой инстанции, ведавший разбором тяжб между христианами. Граф был судьей второй инстанции.

Всеми делами о преступлениях, совершение которых влекло смертный приговор, и, в частности, делами о преступлениях против мусульманской религии, ведали мусульманские судьи. Мосарабы в течение долгого времени, по крайней мере в некоторых городах (Толедо), применяли свой кодекс — «Фуэро Хузго». Среди мосарабского населения по-прежнему различались два элемента, вестготский и испано-римский, однако это различие, по-видимому, не было резким. Во всяком случае, общая опасность и общие интересы объединяли обе эти группы и вынуждали их действовать совместно. Следует считать, по-видимому, общим правилом, что мосарабы не проживали совместно с завоевателями. Напротив, они обычно селились в особых кварталах, иногда за стенами города. В повседневной жизни мосарабы поддерживали постоянный контакт с мусульманами.

Как и следовало ожидать, в мусульманском мире мосарабское население играло значительную роль как в сфере политики и управления, так и в области культуры. Впрочем, влияние мосарабов на развитие испанской культуры не столь велико, как это полагают современные «антиарабисты».

Войско и военные обычаи. Естественно, что такой воинственный народ, как арабы, должен был уделять большое внимание столь важному делу, как организация вооруженных сил. Однако в первое время эта организация не была в достаточной мере стабильной и упорядоченной.