Уже будучи почти при смерти и потеряв в себе всякую уверенность, Филипп II, не желая оставлять своему сыну такое тяжелое наследство, как Нидерланды, решил передать их под протекторатом Испании (10 августа 1597 г.) австрийскому эрцгерцогу Альберту, которого женил на своей дочери инфанте Изабелле Кларе Евгении. По условиям договора, в случае если брак будет бездетным и эрцгерцогиня умрет, Нидерланды возвращаются обратно Испании, а эрцгерцог (если в живых остается он) становится правителем. Наследник Филиппа II декретом от 1 февраля 1601 г. признал это право и за эрцгерцогиней. Таким способом король думал развязаться с государством, которое в течение тридцати лет поглощало лучшие силы Испании.
Внешне Филипп как будто бы порывал связи между Нидерландами и испанской короной, создав новое, независимое государство, с новыми государями, хотя и не носившими королевского титула. Для осуществления своего замысла Филипп испросил мнение тех провинций Нидерландов, которые оставались верными Испании. После некоторых колебаний и подозрений, вызванных формулировками акта передачи и в особенности сомнениями в искренности Филиппа, эти провинции согласились и полностью одобрили текст договора. Но в действительности новый принципат оставался в зависимости от Испании не только в силу полного взаимопонимания Филиппа II и новых властителей по вопросам политики, которой последние должны были следовать. Они понимали также, что при подавлении недовольных невозможно будет обойтись без испанской помощи. Кроме того, договор о передаче Нидерландов содержал ряд секретных статей, ограничивавших самостоятельность. Альберта и его супруги. Одна из статей, например, оговаривала оставление за испанцами Антверпена, Гента, Камбре, Маастрихта и ряда других крепостей. До тех пор, пока в этих городах оставались испанские гарнизоны, эрцгерцог, его послы и уполномоченные всегда старались быть в согласии с королем и его представителями. И хотя, как мы увидим, сразу после смерти Филиппа были попытки разделаться с этой зависимостью, положение не изменилось и Нидерланды по-прежнему оставались тяжелым бременем для испанского народа, для испанского правительства.
Присоединение Португалии. За продолжительный период войны с Нидерландами Филипп II пытался осуществить различные политические предприятия, однако все они, за исключением одного, кончились провалом. Первое по порядку оказалось, как раз единственным предприятием, увенчавшимся успехом: это аннексия Португалии.
Поводом к аннексии Португалии явилась смерть короля Себастьяна (4 августа 1578 г.). Наследником португальского престола был болезненный старец кардинал Энрике, в скорой кончине которого Филипп был совершенно уверен. Когда португальская знать стала настаивать на женитьбе дона Энрике, то Филипп, зная, что кардинал не может иметь потомства, добился от папы запрещения этой женитьбы под тем предлогом, что Энрике является духовным лицом. Эти происки Филиппа сопровождались искусными интригами с целью привлечь на свою сторону португальскую знать и самого дона Энрике, для того чтобы подготовить объявление испанского короля наследником португальского престола. Вся подготовка велась сначала специальным послом доном Кристобалем де Моурой, к которому затем присоединились другие уполномоченные.
Кроме Филиппа, претендентами на португальский престол были: герцогиня Брагансская — дочь младшего сына короля Мануэля, предшественника короля Себастьяна, и приор де Крату, дон Антониу — законный сын инфанта Луижа (сына короля Мануэля). Филипп утверждал свой приоритет на основании того, что он был сыном младшей дочери Мануэля — императрицы Изабеллы. Против кандидатуры Филиппа говорил закон (известный под названием закона Ламегу), по которому иностранцы исключались из числа претендентов. Филипп возражал, утверждая, что испанский король не может считаться иностранцем в Португалии.
Главным соперником Филиппа был очень популярный в Португалии дон Антониу, пользовавшийся поддержкой населения, духовенства, части знати и, наконец, папы. Сам португальский король дон Энрике склонялся к кандидатуре герцогини Брагансской, пользовавшейся, по свидетельству испанского посла Моуры, поддержкой иезуитов. Однако Филипп не постеснялся обнародовать свою программу, полную обещаний и заявлений об уважении автономии Португалии. С помощью такой программы и интриг своих представителей он добился согласия большей части португальской знати, которая на кортесах, собранных в 1580 г. в Альмейрине, проголосовала за провозглашение Филиппа наследником. Духовенство также подало свой голос за Филиппа. Против него голосовали только представители народа.
Вскоре, 31 января, как и ожидал Филипп, умер дон Энрике, не успев назначить себе преемника. Почва была расчищена. Филиппу, заручившемуся поддержкой иезуитов и самого генерала их ордена Меркурино, оставалось только действовать.
