Рыцари Южной Италии нередко обладали мелкими и мельчайшими земельными владениями. В Каталоге баронов много не только так называемых "феодов одного рыцаря", но и феодов "части рыцаря" (половины, трети, четвертой, пятой, седьмой части). Несколько владельцев таких феодов должны были сообща снарядить одного рыцаря, или, может быть, каждый из них нес военную службу в течение более короткого времени, чем срок, установленный за полный лен. В Каталоге фигурируют 84 "бедных", "беднейших" и даже "не имеющих феода" рыцарей (т. е. рыцарей-аллодистов), которые в силу клятвы верности все же связаны службой (а, как уже говорилось, не все подобные рыцари зачислялись в Каталог баронов). Рыцари Неаполя, получившие у Рожера по пяти модиев земли и пяти вилланов, — безусловно, очень мелкие вотчинники, так как в Каталоге "феод одного рыцаря" составлял, как правило, землю, на которой сидело несколько десятков вилланов.
Наличие большого числа мелких рыцарей имело в этот период важное значение для судеб королевской власти. Именно экономически слабые рыцари должны были особенно остро ощущать постоянную нехватку рабочих рук, характерную для Южной Италии; рыцари могли опасаться того, что их и без того немногочисленные вилланы покинут землю и осядут в качестве госпитов или либелляриев на земле какого-либо магната, располагавшего возможностью привлечь их на более льготных условиях либо оказать им защиту, а порой силой захватывавшего часть земель соседа вместе с вилланами. Это упрочивало связь между рыцарством и королевской властью, которая прибегала — несомненно, в его интересах — к вмешательству в частноправовые отношения между феодалами и зависимыми крестьянами, отнюдь не характерному для западноевропейского феодализма: она законодательно прикрепила к земле лично зависимых крестьян. Кроме того, государство защищало рыцарей от насилий баронов.
В норманскую эпоху юридически оформился сословный строй. "Пусть отныне никто не возвышается до рыцарского достоинства, если он не принадлежит к рыцарскому роду или если это не происходит с особого разрешения и приказа нашего величества", — говорится в законе Рожера II[170].
Норманским правителям удалось подчинить своему влиянию церковь, резко ослабив ее зависимость от папы. Рожер I основывал новые диоцезы и назначал епископов, не спрашивая папского согласия. Неизменно и энергично отстаивал этот принцип и Рожер II, вступая подчас в открытые конфликты и даже вооруженные столкновения с папой. Не случайно он использовал в сборнике законов 1140 г. — Арианских ассизах — широко известную теорию двух мечей — духовного, врученного богом папе, и светского, полученного королем, — теорию, посредством которой обосновывалась независимость королевской власти от папы. При Вильгельме II (1166–1189) папа Адриан IV даже утвердил право сицилийского короля отвергать епископов, избранных клиром. Папа отказался от права посылать в королевство своих легатов и принимать апелляции от сицилийского духовенства. Все это являлось следствием укрепления центральной власти в Сицилийском королевстве и в свою очередь содействовало еще большему ее усилению. Церковь стала важной опорой государства. Те епископы и аббаты, которые не обладали иммунитетными правами, были обязаны военной службой государству. В Каталоге баронов упоминаются 22 церковных феодала, поставлявших за свои лены рыцарей и оруженосцев.
Существенным фактором, способствовавшим независимости государственной власти от баронов, было наличие у нее значительных источников дохода. При завоевании норманские вожди оставили себе немалую часть территории Южной Италии и еще большую часть Сицилии; так образовался королевский домен. Поступления с домена составляли важную статью в финансовых ресурсах государства. Развитая внешняя торговля обеспечивала крупные доходы в виде таможенных пошлин — портовых, рыночных, дорожных и др. Общего постоянного налога в норманский период не существовало, но на отдельные местности возлагалась обязанность платить регулярные поборы, либо представлявшие собой остатки византийских налогов, либо введенные по соглашению, заключенному с завоевателями. В Сицилии сохранился установленный арабами поземельный налог. Король получал также, согласно феодальному обычаю, платежи со своих вассалов, но эти взносы, составлявшие в других странах Европы в XII в. главную статью государственных поступлений, здесь не занимали большого места в общей фискальной системе, что также уменьшало зависимость государя от баронов.
Короли норманской династии стремились всячески приумножить свои доходы. Рожер II, как отмечает хронист Ромуальд Салернский, "очень заботился о приобретении денег и не был слишком щедрым в их расходовании"[171]. Впрочем, меры, предпринимавшиеся для увеличения государственных средств, не всегда оказывались экономически целесообразными.
