В борьбе между демократами и либералами за различные способы (пути) объединения Италии и различные формы государственной власти победила партия умеренных либералов. Она смогла победить потому, что в решающий период революции в силу ряда причин она оказалась более сильной, чем «Партия действия». Нерешительность и слабость «Партии действия», ее боязнь повторения в Италии террористического 1793 года, как отмечал Грамши, ее неспособность включить в свою программу требования аграрной реформы явились причинами влияния на нее умеренных либералов, что привело к победе последних[370]. Руководители республиканцев не понимали необходимости решения задач национальной революции одновременно с задачами аграрной революции. К тому же «Партия действия» к началу революции была ослаблена предыдущими поражениями и внутренними раздорами. В результате всех этих факторов умеренные и сардинская монархия сумели присвоить плоды завоеванных революцией побед и присоединить к Сардинскому королевству уже освобожденные государства. Международная обстановка также способствовала победе умеренных. Особую поддержку им оказал Наполеон III, который одобрял все действия Кавура против Гарибальди и демократических сил. Англия, хотя и была заинтересована в создании на Апеннинском полуострове большого итальянского государства, которое противостояло бы Франции, опасалась демократической революции в Италии. Другие державы вынуждены были считаться с позицией Англии и Франции. В результате войны и революции 1859–1860 гг. Италия была в основном объединена. Однако недостаточная организованность демократических сил, слабое участие крестьянства в революции, колебание вождей республиканской буржуазии обусловили незавершенность революции. Решающую роль в объединении страны сыграла борьба народных масс, руководимых революционными элементами буржуазии, наиболее выдающимися представителями которых были Мадзини и Гарибальди. Огромную роль сыграл поход гарибальдийской «Тысячи», организованный демократами. Экспедиция Гарибальди на Юг Италии явилась самым крупным выступлением народных масс в их борьбе за объединение Италии революционным путем. В этом походе объединились антифеодальные, демократические силы всех итальянских государств. Если бы деятели демократического движения не пошли на эту решающую битву за объединение и независимость Италия надолго оставалась бы раздробленной. Давая итоговую оценку роли Гарибальди и народных масс в объединении Италии. Энгельс писал: «…в лице Гарибальди Италия имела героя античного склада, способного творить и действительно творившего чудеса. С тысячей волонтеров он опрокинул все Неаполитанское королевство, фактически объединил Италию, разорвал искусную сеть бонапартовой политики. Италия была свободна и по существу объединена, — но не происками Луи-Наполеона, а революцией»[371].
Русское общество всегда проявляло большой интерес к национально-освободительному движению в Италии. Этот интерес усилился в период революции 1859–1860 гг. Демократические деятели России выражали глубокие симпатии борьбе итальянского народа за независимость и национальное объединение своей страны. Много ярких страниц об Италии, о ее мужественном и свободолюбивом народе написали великие русские революционные демократы — А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Особой любовью в России пользовались Мадзини и Гарибальди, имевшие дружеские связи с русскими эмигрантами. Среди гарибальдийцев за свободу и независимость Италии сражалась и русская молодежь.
Иным было отношение правящих кругов России к борьбе за революционный путь объединения Италии. Так, в связи с распространившимися сообщениями, что правительство Сардинского королевства содействовало организации похода «Тысячи», русский посланник в Турине потребовал разъяснений и официального опровержения причастности правительства к экспедиции Гарибальди[372]. Когда сардинские войска перешли границы Неаполитанского королевства, Россия порвала дипломатические отношения с Сардинским королевством. Однако это был лишь жест, имевший целью продемонстрировать верность в отношении неаполитанского короля[373]. Александр II не оказал никакой помощи своему «кузену» Франциску II, несмотря на неоднократные просьбы.
Практически внешнеполитический курс России объективно способствовал объединению Италии под эгидой Савойской династии в том виде, в каком оно фактически осуществилось. Вскоре Россия признала новое Итальянское королевство.
Объединение Италии ускорило развитие капитализма и создало предпосылки для зарождения и развития рабочего движения.
С 1859 г. рабочие общества стали распространяться не только в Сардинском королевстве, но и в других итальянских государствах. К концу 1862 г. по всей Италии их насчитывалось 443, а за следующие десять лет их число увеличилось до 1447.
