Народные массы жестоко страдали от рекрутских наборов, принявших невиданные ранее размеры. В армию призывались поколения молодых людей, что причиняло немалый ущерб сельскому хозяйству и промышленности, лишавшейся обученных работников. Ради завоевательных целей французского императора десятки тысяч итальянцев вынуждены были сражаться и умирать в разных концах Европы — от Испании до России. Народный протест против военной службы принимал форму массового дезертирства и уклонения от призыва, вследствие чего только армия Итальянского королевства в 1807–1810 гг. недосчитала почти 40 тыс. солдат[136]. В различных районах страны вспыхивали спорадические восстания низов, вызванные ухудшением условий жизни, реквизициями, фискальным гнетом и рекрутскими наборами. На Юге стихийное крестьянское движение (получившее у современников название «бандитизма») вылилось в своеобразную партизанскую войну с участием десятков больших вооруженных отрядов. В 1807–1810 гг. это движение приобрело такой размах, что Мюрату пришлось мобилизовать для борьбы с ним всю неаполитанскую армию[137].
Итальянская буржуазия, значительно умножившая свои ряды и упрочившая экономические позиции, надеялась, что с падением политического господства аристократии и духовенства перед ней откроется возможность достаточно самостоятельной политической деятельности в рамках конституционной монархии наполеоновского типа; однако действительность принесла ей глубокое разочарование. Для Наполеона государственный аппарат как Итальянского, так и Неаполитанского королевств был орудием осуществления его имперской политики, а итальянские администраторы — лишь покорными исполнителями его воли. Законодательные учреждения Итальянского королевства влачили жалкое существование, а парламент в Неаполитанском королевстве, несмотря на обещания Жозефа и Мюрата, так и не был созван. В Пьемонте и других итальянских землях, присоединенных к Франции, негодование вызывала политика офранцуживания, в частности введение французского языка в государственных учреждениях.
В целом политика Наполеона, стремившегося укрепить и расширить слой имущих и собственников (с целью превращения их в опору своего режима) и одновременно пресекавшего любые их устремления к политической и государственной самостоятельности, — эта глубоко противоречивая политика потерпела явную неудачу.
В последнее пятилетие наполеоновского господства, в 1810–1814 гг., недовольство наполеоновскими порядками стало всеобщим. Так как деспотический, полицейский режим, установленный Наполеоном в Италии, делал невозможным какую бы то ни было открытую оппозицию, повсеместное недовольство приняло вскоре форму подпольного антифранцузского движения. Во всех частях Италии возникли многочисленные тайные общества, среди которых преобладали два направления — либерально-конституционное, патриотическое и реакционное, роялистско-клерикальное.
Тайные либеральные общества возникли на основе ранее существовавших подпольных патриотических организаций или под влиянием антинаполеоновского движения во Франции. Среди их участников было немало офицеров наполеоновской армии, бывших якобинцев и стойких республиканцев; оказавшись в Италии, они стали создавать среди итальянцев тайные организации по французскому образцу.
