Высказывания каждого из них состояли из трех частей. Раби Элиэзер сказал: «Пусть будет дорога тебе честь ближнего твоего как твоя собственная, и не гневайся [на него] из-за мелочей. И раскайся за день до смерти. И грейся у огня мудрецов, но будь осторожен, чтобы не обжечься их углями. Ибо укус их — укус лисы, и жалят они, как жалит скорпион, а шипение их — шипение змеи, и все слова их — словно угли пылающие»… Если любовь во всех ее проявлениях небескорыстна, то она иссякает с исчезновением корысти, а бескорыстная не иссякает никогда. Пример корыстной любви — любовь Амнона и Тамар, а бескорыстной — любовь Давида и Йонатана[97].
Трактат «Авот», будучи компиляцией поучений мудрецов, имеет больше всего общего с библейскими книгами премудрости (например, с Книгой притчей Соломоновых), но в некоторых случаях, как представляется, составитель трактата вдохновлялся особой ученой атмосферой раввинистических ешив:
[Существуют] четыре типа [учеников], занимающихся у мудрецов: «губка», «воронка», «фильтр» и «сито». Губка впитывает все; в воронку с одной стороны входит, а с другой выходит; фильтр пропускает вино, но задерживает осадок; сито задерживает муку [крупного помола], но пропускает муку тонкого помола.
В то же время в контексте пожертвований бедным как религиозной обязанности (популярная тема этического характера) в трактате говорится уже о представителях народа в целом:
[Существуют] четыре типа поведения людей в том, что касается пожертвований бедным. Тот, кто хочет давать сам, но не [хочет, чтобы] давали другие, — враждебно относится к окружающим; [тот, кто хочет,] чтобы давали другие, но не он, — враг самому себе; тот, кто дает сам и побуждает давать других, — благочестив; тот, кто не [хочет] давать сам и не [хочет, чтобы] давали другие, — грешник.
Трактат «Авот» выделяется в корпусе раввинистических текстов акцентом на этических вопросах, хотя и в обоих Талмудах вскользь не раз говорится о том, как важны
В результате всестороннего обсуждения раввинами
