Кодификаторы не скрывали возмущения обскурантизмом коллег-раввинов, находивших, казалось, удовольствие в усложнении законов, которые изо всех сил стремились соблюдать набожные евреи. В первой половине XIV века Яаков бен Ашер жаловался, что «не осталось ни одного ѓалахического правила, относительно которого все были бы согласны». Еще его отец Ашер бен Йехиэль (Рош) составил правовой компендиум, пользовавшийся большим влиянием и охватывавший всю ѓалахическую практику его эпохи как в Германии, где Рош учился, так и в Испании, где он в 1305 году возглавил ешиву в Толедо; однако, на взгляд р. Яакова, неопределенности все еще оставалось слишком много. Для решения этой проблемы р. Яаков в своем труде «Арба турим» («Четыре столбца») разделил законодательные вопросы на четыре категории-«столбца» (в память о четырех рядах драгоценных камней, украшавших нагрудную пластину первосвященника):
Во всех упомянутых методах разработки правовых норм те или иные постановления обладали авторитетом лишь настолько, насколько ученость и острота ума их автора признавались его коллегами-раввинами. Некоторые выдающиеся ученые сами отказывались принимать пост раввина, как, например, тот же Яаков бен Ашер, избравший жизнь в бедности и целиком посвятивший себя изучению Торы. Многие знатоки
Вопросил я вечером третьего дня, девятнадцатого дня месяца кислева, пришло ли это ко мне от Всевышнего или нет. Вот как я вопрошал: «О Царь Небесный, великий, могущественный и грозный, хранящий завет Твой и милость к любящим Тебя, сохрани завет Твой и милость к нам. Повели святым ангелам Твоим, назначенным давать ответы на вопросы в сновидениях, ответить мне на вопрос, который я задаю пред Твоим блистательным престолом. Да будет этот ответ истинным и верным, да будет в нем все на своем месте и ясно определено в отношении как Писания, так и законодательных постановлений, чтобы не оставалось никаких сомнений. Вот, я вопрошаю: все те слова, что были вложены в мои уста в ответ на вопрос, который я задавал относительно погружения в микву после извержения семени, — от духа ли святого эти слова пришли ко мне? Полезным ли и верным ли будет раскрыть их моему зятю рабби Йосефу и поручить ему рассказать о них мудрецам этой земли, или же они донесены до меня духом иным, так что нет в них пользы и лучше сокрыть их и утаить?» Ответили: «Истинно, были это слова Всевышнего, и слова эти древние, Ветхий днями[115] произнес их».
Удивительно, что ответы, которые, по словам самого Яакова, он получил в сновидениях, цитировались авторитетами позднейших поколений как ѓалахические постановления — впрочем, следует заметить, что ни один из этих ответов не противоречил мнениям других французских раввинов той эпохи [7].
