Анан был вообще не только достойный уважения и в высшей степени справедливый человек, но любил, кроме того, несмотря на свое высокое положение, которое доставляли ему его происхождение, его сан и всеобщее к нему уважение, быть на равной ноге с каждым человеком, даже с людьми низшего сословия; вместе с тем он горячо любил свободу и был поклонником народного правления. Всегда он свои личные выгоды отодвигал на задний план перед общественной пользой; к тому же он ставил выше всего мир [22].

Что же характеризует Анана как саддукея, кроме его жесткой позиции в суде? Для авторов Нового Завета в мировоззрении саддукеев наибольший интерес представляло отрицание жизни после смерти: «Ибо саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа». Иосиф тоже отмечает, что саддукеи «отрицают бессмертие души и всякое загробное воздаяние», хотя об отрицании ими ангелов ничего не пишет. Как мы уже видели, в текстах танаев зафиксированы саддукейские религиозные толкования, противоречащие толкованиям фарисеев или мудрецов-раввинов, по вопросу о том, может ли нечистота распространиться вверх по течению непрерывного потока жидкости. Очень важное значение имело их мнение, что священник, который сжигал рыжую корову (только пепел такой коровы мог использоваться для очищения от трупной скверны), после омовения должен подождать до заката и только затем выполнять ритуал: «Священника, сжигающего корову, [сначала] оскверняли — из-за саддукеев, чтобы они не говорили, что ее [следует] готовить после захода солнца[35]». Подобные воззрения могли приводить к спорам, от разрешения которых зависело достаточно многое, а именно законность храмовых жертвоприношений, выполняемых священниками, которые были, по мнению саддукеев, очищены от скверны с нарушением процедуpы [23].

В основе этих конкретных несогласий в практической сфере лежали фундаментальные различия в толковании Торы. Как писал Иосиф, саддукеи «требуют обязательности лишь одного писаного закона и отнимают всякое значение у устного предания». Такой библейский фундаментализм был революционен; он ниспровергал обычаи, передававшиеся из поколения в поколение, и это имело свои последствия. Так, саддукеи иначе, чем другие иудеи, истолковывали библейские предписания в отношении омера — ячменного снопа, приносимого в жертву в Храме сразу после Песаха, а также отсчета семи недель с этого дня до Шавуота, когда в Храме приносились в жертву два каравая пшеницы в знак начала жатвы пшеницы. Библейский текст требует начинать этот отсчет («счет омера») в день «после субботы» Песаха; большинство евреев истолковывали это как второй день Песаха (под «субботой» здесь понимался сам праздник Песах[36]). Но для саддукеев («боэтусеев» из раввинистических текстов) «день после субботы» означал первое воскресенье после Песаха — слово «суббота» было воспринято буквально. Возможно, причина этого разногласия заключалась отчасти в нежелании нарушать субботу: ведь если первый день Песаха выпадал на пятницу, сноп омера нужно было бы сжать в субботу. Так или иначе, результат был более чем заметным: оказалось, что саддукеи и остальные евреи празднуют Шавуот, приходящийся на пятидесятый день счета омера, в разные дни [24].

Очень трудно понять, как у саддукеев получалось опираться на один лишь библейский текст. Как и позднейшие фундаменталисты, например караимы (см. главу 12), саддукеи не могли не выработать своих собственных систем толкования, что бы они ни заявляли о своем отношении к устному преданию [25]. Как кажется, труднее всего согласовать с текстом Библии мнение о роли Бога в человеческих делах, приписываемое саддукеям Иосифом Флавием:

Перейти на страницу:

Все книги серии Исторический интерес

Похожие книги