Образ жизни, предписанный членам секты Уставом, много позже, уже на закате античности, стал обычным для христианских монахов. Центральным элементом общинной жизни была общая трапеза, вкушаемая в чистоте и во многом похожая на трапезы ессеев и терапевтов. Важны были авторитет священников и изучение Закона: «И старшие пусть бодрствуют вместе треть всех ночей года, читая по книге и изучая закон и благословляя вместе. Вот устав для заседания старших, каждого по своему чину. Жрецы сидят первыми, старцы вторыми, и весь остальной народ сидит каждый по своему чину. И так спрашивают о законе и о всяком совете и деле, которое будет у старших, с тем чтобы каждый мог обратить свое знание для совета общины». Соблюдение Устава общины насаждалось со всей строгостью:

Если среди них найдется человек, который солжет относительно имущества, и это станет известно, то отделят его от среды чистоты старших на один год, и будет наказан (на) четверть своего хлеба. И тот, кто ответит своему товарищу с упрямством, заговорит в раздражении, [пренебре]гая наставлением своего единомышленника, упорствуя, вопреки слову своего товарища, внесенного в список перед ним, [и само]управствует, то будет на[ка]занным в течение одн[ого] года [и будет отлученным]… [66]

Невозможно полностью устранить расхождения между этой моделью общинной жизни и той, что описана в так называемом Дамасском документе, фрагменты которого найдены в трех из Кумранских пещер. Дамасский документ был известен историкам и до 1947 года по двум неполным копиям X и XII веков, обнаруженным в 1896–1897 годах в генизе (хранилище пришедших в негодность священных текстов) средневековой каирской синагоги (подробнее о ней см. главу 9). В этом уставе, получившем название по частому упоминанию в нем «Нового Завета в стране Дамаска», членам общины даются указания, явно касающиеся широкого круга вопросов, общих для народа Израиля. Среди этих указаний приводятся, например, правила «о клятве женщины», законы, регулирующие вопросы собственности, обращение с рабами и рабынями, половые отношения мужчины и женщины, а также взаимоотношения с язычниками: «Пусть (никто) не поднимает руки, чтобы пролить кровь кого-нибудь из чужеземцев ради имущества и прибыли. И также пусть не берет ничего из их имущества, чтобы не ругались, разве только по совету сообщества Израиля. Пусть никто не продает чистой скотины и птицы чужеземцам, дабы не принесли их в жертву. И от своего гумна и от своей давильни пусть ни за что не продает им. И раба своего, и рабыни своей, которые вошли с ним в Завет Авраама, пусть не продает им». При этом принимается как должное, что члены общины могут заниматься торговлей, хотя и под контролем: «И пусть никто не вступает [в товарищество] по ку[пле] и пр[од]аже, [разве] что [известив] смотрителя, который в стане» [67].

Фрагменты Дамасского документа, найденные в 4-й пещере Кумрана, включают в себя правила отношений с женщинами, так что те же фрагменты в каирских копиях не могут быть средневековыми вставками: «Кто приблизился к жене своей против Устава и тем прелюбодействовал, того отсылают, и больше он не вернется. (Если роптал) на Отцов, его отсылают, и он не вернется. (Но если роптал) на Матерей, то будет наказанным десять дней». Определенная схожесть между общиной, жившей по этим правилам, и той, к которой относится процитированный Устав общины, наблюдается: она состоит в том, что в обоих уставах имеются отсылки к определенным персонажам общей истории секты. Точно проследить эту взаимосвязь, конечно, невозможно, но 12 рукописных фрагментов, включающих как законы о соблюдении субботы из Дамасского документа, так и «уголовный кодекс» из Устава общины, недвусмысленно говорят о том, что эти две группы так или иначе были связаны [68].

Перейти на страницу:

Все книги серии Исторический интерес

Похожие книги