Второго мая 2011 г. казавшиеся бесполезными выборы преподнесли целый букет сюрпризов. Как и обещали опросы, стратегия Харпера принесла ему большинство, ускользавшее от него на предыдущих трех выборах: 166 мест и 39,62 % голосов. Первым большим сюрпризом было то, что либералы, влияние которых с 2000 г. неизменно снижалось, остались только с 18,9 % голосов и всего лишь 34 местами. Главным победителем стала НДП во главе с Джеком Лейтоном; 103 места, причем почти половина из них от Квебека, сделали его лидером оппозиции. Основным источником успеха НДП явился массовый отход избирателей от Квебекского блока, который остался лишь с четырьмя местами, получив 6,04 % голосов в общенациональном масштабе. Более половины голосов, поданных за Партию «зеленых», пропали, однако ее лидер Элизабет Мэй все же добилась места в парламенте от Британской Колумбии, а вместе с ним места в истории канадской политики.
Эти выборы, конечно, не означали конца политики. К концу июня смертельная болезнь Лейтона все-таки взяла над ним верх, и вскоре после триумфального прорыва ему пришлось уйти в отставку, передав лидерство Николь Тюрмель, руководительнице профсоюза госслужащих и — как многие другие члены так называемой «Оранжевой команды»[567] — бывшей участнице Квебекского блока. И если более вдумчивые канадцы могли радоваться тому, что квебекцы вернулись в лоно федералистской партии, то сепаратисты и прочие предпочитали осуждать любого квебекца, осмелившегося по-настоящему задуматься о преимуществах общего со всей Канадой будущего.
Уильям Лайон Маккензи Кинг, дольше всех остававшийся на посту премьер-министра Канады, понимал, что канадцев беспокоят перемены, но они принимают компромиссы, а наиболее счастливыми чувствуют себя при руководителях, которые не вызывают неприязни и стараются как можно меньше их разобщать. География обитания канадцев такова, что силы природы постоянно демонстрируют свое громадное превосходство над людьми. За более чем полвека жизни в достатке большинство канадцев смогли осознать преимущество терпимости. Частичная утрата обретенного процветания служит напоминанием о том, что гражданская ценность, именуемая терпимостью, имеет как свои истоки, так и свои пределы. Объединенные в суверенное государство или же разделенные на провинции, канадцы не могут убежать друг от друга, несмотря на огромные пространства принадлежащей им половины Североамериканского континента. Только оставаясь терпимыми друг к другу, канадцы могут надеяться на благополучную жизнь.
Из собственной истории канадцам следует прежде всего помнить о том, что народ силен своим единством, а жизнь на большой и щедрой земле переходит от поколения к поколению. Предусмотрительный народ понимает уроки прошлого, здравомыслящий народ с надеждой смотрит в будущее. Оба эти качества всегда были присущи канадцам.
Десмонд Мортон заканчивает свое повествование описанием всеобщих выборов, состоявшихся в мае 2011 г. С тех прошло десять лет, которые также были наполнены событиями, оказавшими влияние на различные стороны жизни Канады и канадцев. Не претендуя на то, чтобы рассказать о каждом из них, постараемся обозначить ключевые тенденции развития Страны кленового листа в 2010-е гг. и дать общее представление о том, что волновало ее жителей в этом десятилетии.
На выборах 2011 г. консерваторы получили 166 мест в парламенте, и правительство Харпера наконец перестало быть правительством меньшинства (кстати, раньше ни одному правительству меньшинства в Канаде не удавалось проработать так долго — более пяти лет). Опираясь на парламентское большинство, он смог гораздо увереннее проводить свою политическую линию.
Период пребывания у власти правительства Харпера часто называют «консервативной революцией» (в частности, по аналогии с периодом президентства Рональда Рейгана в США). Однако следует различать консервативную риторику, которая действительно имела место, и конкретные шаги, которые были не столь однозначными.
