Следовательно, легко понять, что вначале порох не оказал особого воздействия, из-за чего древние хронисты уделяют ему так мало внимания, рассказывая о применении пушек при Креси.
Отметим и другую особенность, выделяющую битву при Креси как особый этап в военном искусстве. Она связана с необычайным превосходством английских лучников над французскими рыцарями, считавшимися лучшей кавалерией в Европе. При Креси мы также встречаем первый случай боя спешившихся рыцарей с конными рыцарями. Как мы видели, рыцари уже применяли ту же самую тактику при Дамиетте, но там это было сделано ради защиты высадки от нападения. Не сохранилось свидетельств того, что армия применяла ту же тактику в полевом бою.
Эдуард III при Креси занял оборонительную позицию и явно намеревался ожидать нападения, стиль его руководства своей армией доказывает, что, в отличие от крестоносцев, он понимал, что кавалерия не может вести оборонительный бой. Чтобы придать стабильность и порядок своей линии и противостоять натиску кавалерии противника, намного превосходившей в численности его собственную, он приказал своим конным латникам спешиться и встать в боевой линии в качестве копейщиков, усилив тем самым пехоту.
В тылу своей армии он собрал все повозки своей армии с припасами и лошадей в один вагенбург, поскольку предполагал, что в тот день вся его армия будет сражаться в пешем порядке. Его войска были разделены на три части, первой линией командовал его сын, Эдуард Черный принц, вторая вышла под руководством графа Нортгемптона, третьей командовал сам король. Латники (спешенные рыцари) встали в центре, лучники на флангах, похоже, что перед началом сражения они были распределены перед спешенными рыцарями. В таком порядке они ожидали французского монарха, продвигавшего с огромной армией, намного превышавшей [52]ту, которая находилась в распоряжении англичан.
Французы также построились в три линии. Перед нами первое сражение, произошедшее во Франции, чья история дошла до нас в максимальных подробностях. Как пишет Фруассар, первая линия состояла из 15 тысяч генуэзских арбалетчиков, вторая, под командованием графа Алансонского, насчитывала 4 тысячи конных латников и большое количество пехотинцев, третья, под руководством короля Филиппа VI, состояла исключительно из французской знати и рыцарей.
Сражение открыли генуэзские арбалетчики, продвигаясь, они стреляли в англичан. В это время дождь ослабил тетивы их арбалетов, так что болты летели недалеко. Умевшие содержать свои луки и стрелы в сухости английские йомены тотчас обрушили на них ужасный град из своих стрел и копий, падавших сплошным потоком.
Оказавшись под градом этих стрел, пронзавших их руки, головы и вооружение, арбалетчики перерезали тетиву, другие побросали арбалеты на землю, но все обратились в бегство. Во французской армии находился большой корпус латников на лошадях, поддерживавших их.
Когда король увидел, что наемники отступили, он разъярился и велел своей кавалерии рубить их, что те и сделали. Это породило смятение в рядах французской армии. Беспорядок во многом усиливался продолжавшими падать стрелами, которые пускали английские лучники. Вооруженная длинными ножами уэльская и ирландская пехота вмешалась в происходящее, ибо ее оружие необычайно подходило для ближнего боя, и перебила многих.
Как пишет Фруассар, в это время французские конники обошли фланги английских лучников и налетели на спешенных жандармов. Атака эта была так энергична, что вторая линия англичан должна была выдвинуться на помощь первой, и даже была позвана третья. Но король Эдуард III отказался двинуть последнюю часть своего войска, отчасти потому, что предвидел успех и своей уверенностью стремился придать бодрость войску. Результатом боя была решительная победа англичан, и главная честь в ней принадлежала лучникам; латники также доказали, что они могут с успехом сражаться в пешем строю с храбрейшими рыцарями того времени. Именно поэтому можно сказать, что с битвы при Креси можно считать время возрождения пехоты.
Происходившая за несколько лет до этого битва при Моргартене (1315) [53], бесспорно, имела огромное влияние на военное искусство, хотя и не такое существенное, как битва при Креси.
В Англии к пехоте относились совершенно иначе, и именно это различие в подходе являлось разительным контрастом по сравнению с поведением французской знати. В течение длительного времени во Франции существовал обычай помещать феодальную пехоту на переднюю линию, причем вовсе не руководствуясь представлением, что она сослужит настоящую пользу, но просто для того, чтобы измотать кавалерию противника.
Когда пеших солдат отбрасывали, рыцари без всякого сожаления проходили через них, часто давя многих, относясь к своей пехоте с величайшим презрением и жестокостью. Если же пехота сражалась стойко, то и тогда пехотинцы вызывали гнев высокомерной знати, равно сурово наказывавшей их за успех, который считался привилегией рыцарей, как и за поражение.
