В прошлом считалось, что галлы впервые познакомились с искусством антропоморфной каменной скульптуры в позднелатенский период, столкнувшись с изобилием статуй в крупных южных святилищах в устье Роны. Энтремон, в частности, был богат изваяниями не только человеческих голов (Веnoit, рl. 35), но и целых человеческих фигур. Головы демонстрируют типично кельтские черты, знакомые нам по ирландским сагам, — лицо «широкое сверху, узкое снизу» — и типичные выпученные глаза, прямой треугольный нос и широкую прорезь рта. характерные для галльских голов на всех скульптурах и воспроизведенные на кельтской каменной голове из Глостера [илл. 61]. Бюсты напоминают греческие гермы. Тем не менее в Энтремоне мы находим реалистичные статуи, сделанные из местного камня, изображающие в натуральную величину племенных героев, вождей и королев, держащих различное оружие и одетых в различные галльские одежды того времени и кожаные доспехи в зависимости от статуса изображаемого, — возможно, мы имеем дело с настоящими портретами.
Святилище в Рокепертусе богато антропоморфными статуями, непосредственно связанными с религиозным культом. Внутри святилища были обнаружены фрагменты четырех или пяти человеческих фигур, сидящих со скрещенными ногами в позе Будды, хорошо знакомой нам по позе бога Цернуннуса на Котле из Гундеструпа [илл. 5]. Их руки и ноги обнажены, но торсы облачены в короткую тунику, украшенную рельефными или же вырезанными и раскрашенными ленточными геометрическими узорами, состоящими из прямых линий. Они находятся в вертикальном положении, фигуры стройны и пропорциональны, но холодны и безжизненны, хотя руки по крайней мере у двух фигур отведены в сторону от туловища. Скованная ритуальная поза может быть отчасти объяснена функциональными соображениями, их расположением в самом святилище. Предположительно они не должны были рассматриваться с близкого расстояния; их назначение состояло в том, чтобы воздействовать на воображение адептов во время коллективных действий, и, соответственно, они должны были восприниматься издалека.
В последние годы были сделаны открытия, которые в корне изменили наши представления о кельтской фигурной скульптуре и вынуждают нас пересмотреть вопросы о ее происхождении и влиянии на нее других культур. Хотя остается справедливым, что наиболее заметное воздействие на каменные фигурные скульптуры Галлии оказали большие кельто-лигурийские святилища в устье Роны, ныне нам ясно, что Центральная Галлия располагала местной деревянной скульптурой, которая к I веку до н. э. достигла сравнительно высокого уровня развития и которая также размещалась в религиозных святилищах. Господствующее мнение о связи деревянной скульптуры с культовой практикой может объясняться случайным характером наших данных. Находки плохо сохраняющейся деревянной скульптуры носят случайный характер, и наши образцы ограничены местами, которые требовали раскопок сами по себе. Древнейшие деревянные скульптуры часто напоминают изваяния из Энтремона и Рокепертуса[686]. Деревянная грубо вырубленная голова и с весьма схематично прорезанными чертами лица была обнаружена в священном для галлов месте близ Монбуи (Луара). А в священном колодце там же была найдена целая деревянная фигура столь же примитивного вида. Статуя с капюшоном, вырезанная из дуба, более трех метров в высоту, считающаяся доримской, была найдена при раскопках на берегу Женевского озера[687]. Все деревянные фигуры, найденные до сих пор, напоминают стволы деревьев и вызывают в памяти
