История кельтских королевств полностью

Хьюэл Добрый начал свою карьеру как сонаследник Сейссиллуга, разделив власть со своим братом Клидогом, но, вероятно, правил один после смерти своего брата, случившейся через два года после их подчинения Эдуарду Старшему. Хьюэл, несомненно, приобрел Дивед путем брака с Элен, внучкой Хивайдда Старого. Еще ранее он посетил Рим и после своего возвращения в течение всей своей жизни оставался тесно связанным с английским двором. В Англо-Саксонской Хронике, MS D., s. a. 926, мы читаем, что Хьюэл из "западных валлийцев"[339] и Оуэн из Гвента, в сущности весь Южный Уэльс, покорились Ательстану. Когда десять лет спустя князья-данники объединились против Уэссекса, только Южный Уэльс остался в стороне, несомненно, под влиянием Хьюэла.

Хьюэл долгое время не претендовал на Северный Уэльс, о чем свидетельствуют хартии, так как он и его двоюродный брат Идвал Воел ап Анарауд (Idwal Foel ар Anarawd) при Ательстане самостоятельно правили Северным и Южным Уэльсом. Но когда в 942 г. Идвал и его брат или, возможно, сын Кинген были убиты в бою с саксами, Хьюэл присоединил к своим владениям Гвинедд и Поуис, тем самым постепенно став на правах наследника и с помощью династического брака единственным правителем Уэльса при Ательстане.

Английские симпатии Хьюэла в полной мере проявляются как в участии, которое он принимал в английской правовой процедуре, так и в английском влиянии на его собственные валлийские установления. Ательстан часто созывал subreguli на встречи, когда они подтверждали дарования земель, и время от времени среди свидетелей появляются имена валлийских князей; а в 928–949 гг. на каждой хартии, содержащей валлийские подписи, появляется имя Хьюэла, причем всегда первым. Одна из таких дарственных, совершенная в Лутоне в 931 г., содержит запись: † Ego Howael subregulus eonsensi et subscripsi ("Я, Ховаэл, вассальный правитель, согласился и подписал").

Крест, несомненно, является отметкой Хьюэла, заменяя его подпись. Английское влияние вновь проявляется в серебряном пенни, хранящемся в Британском музее, отчеканенном валлийским королем. На лицевой стороне монеты находится легенда "Howael Rex".

Интересно представить себе, какой могла бы быть история Уэльса, если бы Родри не был убит на войне с саксами. Ему не удалось захватить Дивед, хотя он и окружил его; и именно отсюда Альфред с помощью Ассера проводил проанглийскую политику среди князей Южного Уэльса, политику, которая принесла свои плоды в виде союза между внуком Родри Хьюэлом Добрым и внуком Альфреда Ательстаном в следующем столетии. Когда Альфред смог противопоставить поддержку Ассера и присягу южноваллийских князей амбициям сыновей Родри, война между противоположными политическими направлениями северо- и южноваллийских князей — между кельтским политическим сепаратизмом и надеждой на освобождение от саксов, с одной стороны, и союзом с Англией ввиду общей датской опасности, с другой, — в сущности завершилась. Присоединение Поуиса Хьюэлом Добрым, его подчинение сыну Альфреда Эдуарду Старшему в 918 г. и его позднейшее подчинение Ательстану были только завершающими стадиями этого процесса.

В целях и достижениях Родри Маура и Альфреда Великого существует определенное сходство. В результате давления викингов оба преуспели в создании из группы небольших единиц относительно консолидированных государств, каждый из них вел борьбу за выживание с внешними врагами. Каждый из них был первым в истории своей страны, получившим эпитет "Великий", вероятно по примеру западного императора Карла Великого. Каждый имел определенное представление о состоянии дел на континенте. Смерть Родри и быстрое возвышение Альфреда, несомненно, облегчили задачу объединения при Альфреде и Ательстане сначала князей Южного, а в конечном итоге и всего Уэльса, под верховной властью английского короля. В традициях Северного и Южного Уэльса того периода мы наблюдаем переход от героических северных идеалов к южному политическому реализму. Но одновременно мы переходим от древнего мира к новой эпохе.

Мы видели, как в конце классического периода и после того, как варварские нашествия трансформировали Римскую империю, два народа Северо-Западной Европы продолжали развиваться без заметных изменений, следуя своим традициям. Германские народы Скандинавии и кельтские народы Британских островов, хотя никогда и не были полностью изолированы от континента и новых условий, возникших в результате падения Римской империи, не были напрямую затронуты этими событиями прежде всего в политическом отношении. Они продолжали следовать своими путями развития в относительной изоляции. Здесь усиление королевской власти происходило скорее по внутренним, чем по внешним причинам, не коснувшись целостности кельтских земель, исключая их окраины.