Освобождённую от них область лесостепного Поднепровья стали заселять славяне[1042], предпочитавшие, впрочем, ещё долго держаться лесных массивов, по долинам рек спускавшихся в степи. Естественно, что в своём расселении по области, находившейся во власти хазар, славяне подпадали под господство последних. Русская летопись относит подчинение хазарами полян к мифическим временам — после смерти основателей Киева братьев Кия, Щека и Хорива[1043], имена которых кстати сказать, не носят никаких признаков славянской принадлежности и могли принадлежать дославянскому населению Среднего Поднепровья[1044]. Самый рассказ о подчинении хазарам летопись облекает в сказочную форму, но включает в него и некоторые вполне реалистические черты. Согласно этому рассказу, поляне, обижаемые древлянами и другими соседями, без сопротивления подчинились хазарам и согласились выплачивать им дань. Под 859 г. летопись перечисляет славянские племена, платившие дань хазарам. Это пограничные со степью племена: поляне, северяне и вятичи; из дальнейшего повествования летописи выясняется, что в числе хазарских данников были ещё радимичи[1045].
Все эти племена заселили обозначенные за ними в летописи области не ранее конца VII — начала VIII в. Археология до сих пор не знает здесь славянских памятников более раннего времени, а летопись прямо сообщает, что радимичи и вятичи пришли сюда «от ляхов», т. е. с запада[1046]. Предполагается, что более древние славяне представлены зарубинецкой культурой, известной в Среднем Поднепровье как на правой, так и на левой стороне Днепра[1047]. Однако эта культура, относящаяся к последним столетиям до нашей эры и к первым векам нашей эры, в лесостепном Поднепровье и южной Белоруссии до сих пор не связывается генетически со славянской культурой и всё же свойственна не столько лесостепи, сколько лесным областям Украины и южной Белоруссии. До сих пор остается точно не установленным, где и каким образом формируется та общеславянская культура, с которой славяне в VI–VII вв. расселяются на север вплоть до Ладоги, а на юг — до Адриатического моря, но которая не проникает на юго-восток, в степи, где господствовали кочевники. Только с подчинением хазарам земледельческие славянские племена получили возможность занять лесостепную полосу Украины, куда их издавна манили тучные чернозёмы, и где для их сельского хозяйства в целом открывались особенно благоприятные возможности при безопасности от грабительских нападений степняков.
До IX в. никаких соперников в господстве над Северным Причерноморьем и примыкающими к нему лесостепными областями Поднепровья у хазар не было. Хазарское государство в течение по меньшей мере полутора столетий было полным хозяином южной половины Восточной Европы и представляло собою мощную плотину, запиравшую Урало-Каспийские ворота из Азии в Европу. В течение всего этого времени оно сдерживало натиск кочевников с востока. В IX в. в этой плотине появились трещины, через которые в Причерноморские степи хлынули новые кочевые орды. Первыми сюда были вытолкнуты мадьяры. Вслед за ними появились печенеги. У славян на Среднем Днепре в это же время возникло воинственное Русское государство, тревожившее своими смелыми морскими походами византийские и хазарские владения по берегам Чёрного моря и представлявшее серьёзную опасность для Хазарского каганата.
В связи с этим хазарам пришлось принимать меры для охраны своей территории со стороны западных соседей. Одним из таких мероприятий было сооружение крепости Саркел на Дону[1048].
Из рассказа византийского императора Константина Багрянородного следует, что для построения Саркела хазары обратились за содействием к своей союзнице Византии. В этом рассказе впервые и совершенно отчётливо указано, что во главе Хазарии стояли каган и бек, и что обращение исходило от обоих. Византийский император удовлетворил просьбу хазар и направил для построения крепости своим союзникам спафарокандидата Петрону Каматира[1049]. Насколько важное значение придавала Византия этой миссии, можно заключить из принадлежности Петроны к высшей придворной аристократии: он был брат жены императора, Феодоры. Время построения Саркела определяется указанием у Константина Багрянородного на императора Феофила, который царствовал с 829 по 842 г. У Кедрина рассказ об этом событии помещён под 834 г., а у Продолжателя Феофана — перед сообщением о походе Феофила против арабов в 837 г.[1050], что в известной мере подкрепляет дату Кедрина. Хотя оба последних автора заимствовали свои сведения о построении Саркела у Константина Багрянородного, который года миссии Петроны не указывает, у нас нет оснований заподозрить точность хронологии у первого и правильность в передаче последовательности событий у второго из них.