Как мы видели, ещё около 932 г. Византия натравила на хазар северокавказских алан. Дело кончилось поражением последних и изгнанием церковно-христианской агентуры империи из Алании. Через несколько лет после этого, по данным письма хазарского еврея «злодей Роман» (Роман Лекапин, 929–944 гг.) возбудил жестокие преследования против евреев, что могло быть в известной мере направлено и против хазар[1239]. Евреи со множестве устремились в Хазарию. Царь Иосиф на преследование единоверцев ответил репрессиями против христиан. Тогда византийское правительство обратилось к русскому князю, прислало ему богатые дары с тем, чтобы русы выступили против хазар[1240]. Русь не могла питать дружеских чувств к хазарам и готова была отомстить за вероломное избиение своих соплеменников хазарами в 913/4 г. По сведениям письма хазарского еврея, русы напали на хазарский город Самкерц, который Мошин считает за предместье Керчи[1241], но который в действительности соответствует современной Тамани. Это и была та хазарская крепость, которая запирала проход из Чёрного моря в Азовское и переход через пролив, когда он замерзал. Она была хорошо известна русским купцам, приплывавшим сюда из Днепра вдоль берегов Крыма. Именно этим путём, по свидетельству Константина Багрянородного, русы проходили в Чёрную Болгарию, Хазарию и Сирию (?)[1242].
Русы хитростью захватили Самкерц и, забрав там богатую добычу, удалились восвояси. Хазарский правитель области, включавшей Керченский пролив («архонт Боспора»), носивший титул «булшицы», а имя Песах, не найдя русских дружин, напал на крымские владения Византии[1243]. Титул «булшицы» в форме «балгиций» известен по византийским данным и, по-видимому, означает болгарского князя, главу прикубанских или чёрных болгар, которые ещё в VII в. были подчинены хазарами, но сохраняли свою племенную самостоятельность[1244].
Хазары завоевали три города и множество селений, а затем осадили Херсон[1245]. Чем кончилась осада — неизвестно; по-видимому, она была неудачной. После этого хазары направились против русского князя Хельгу. Русы, говорится дальше в еврейском документе, были разбиты хазарами и вынуждены были по настоянию хазар выступить против своей союзницы Византии. «Тогда, — заканчивает автор письма свой рассказ, — стали русы подчинены власти хазар»[1246].
Конечно, ни о каком подчинении Руси хазарами в X в. не может быть и речи. Здесь мы имеем совершенно явное извращение действительности, вполне понятное в устах хазарского еврея, стремящегося возвеличить Хазарию. Но с этой оговоркой факты, сообщаемые в письме, не вызывают особых сомнений. Русь могла вмешаться в борьбу между Византией и хазарами и могла, в зависимости от обстоятельств, выступать то на той, то на другой стороне.
Под выступлением Руси против Византии, якобы направленном хазарами, в письме хазарского еврея, несомненно, имеется в виду известный поход Игоря на Константинополь в 941 г.[1247]. Более чем вероятно, что, начиная большую войну с Византией, Игорь позаботился обеспечить свой тыл союзом с Хазарией, отнюдь не примирившейся с утратой своих владений в Крыму и весьма заинтересованной в помощи Руси против своего упорного и коварного врага. Как известно, поход Игоря был неудачным: русские ладьи были истреблены греческим огнём, русы были разбиты и на суше. По сообщению Льва Диакона, князь Игорь с жалкими остатками флота бежал к Боспору Киммерийскому[1248], т. е. к Керченскому проливу, а остальное русское войско вернулось обратно по берегу Фракии.
Византийское известие о бегстве Игоря к Керченскому проливу, во владения хазар, могло бы служить хорошим подтверждением сообщения хазарского еврея о связи неудачного русского предприятия с хазарами, если бы, как это заметил Ф. Вестберг, Боспор Киммерийский у Льва Диакона выступал в виде конкретного географического понятия, а не в общем значении северного направления пути. «Частое повторение выражения «Киммерийский Боспор» там, где речь идёт о родине русских, наводит на мысль, что этот пролив казался Льву Диакону прямой дорогой, ведшей в Россию, — пролив, которого русские, возвращаясь восвояси, миновать не могли», — говорит Ф. Вестберг[1249]. В самом деле, Лев Диакон посылает к Боспору Киммерийскому не только Игоря, но и Святослава, о котором доподлинно известно, что он с Дуная вернулся к Днепру, где и перезимовал, ожидая возможности прорваться через подстерегающие его у порогов орды печенегов. Но и без свидетельства Льва Диакона вполне вероятно, что поход Руси на Константинополь в 941 г. был организован с ведома и при сочувствии хазар. Об этом говорят последующие события.
В письме хазарского еврея сообщается, что разбитый греками русский князь «постыдился вернуться в свою страну, а пошёл морем в Персию». Действительно, через два года, в 943 г.[1250]. русы, вероятно, опять с согласия хазар прошли через Хазарию в Каспийское море тем же путём, которым воспользовались русские дружины в 913 г., и появились в Закавказье[1251].