Страну, о которой идёт речь, Иосиф представлял в виде окружности с диаметром в 50 или 60 фарсахов. Размеры её в направлении четырёх стран света он, однако, указывает не из геометрического её центра по радиусам, а из точки, смещённой к северо-востоку от него. Совершенно очевидно, что это не произвольная точка, а тот административный центр Хазарии, в котором находился царь Иосиф, т. е. столица Хазарии — Итиль. Хотя точное положение этого города остаётся неизвестным, его надо искать на нижней Волге. Страна, административным, а не географическим центром которой был Итиль, охватывала, по Б. А. Рыбакову, треугольник между Волгой и Доном с основанием по линии Манычей на юге. Однако такие границы получены им искусственным путём и не соответствуют бесспорным данным, согласно которым собственно Хазария простиралась значительно дальше на юг, и, если принять во внимание свидетельство Иосифа, обнимала не только всю волжскую дельту, но и значительную территорию к востоку от нижней Волги.
Б. А. Рыбаков глубоко ошибается, принимая фарсах за линейную меру длины, подобную миле, версте или километру. На самом деле фарсах в разных условиях имел различную протяжённость и точно так же, как вполне реальное понятие «день пути» не имел и не мог иметь постоянно и повсеместно один и тот же линейный эквивалент. В одних условиях «день пути» равнялся 20, а в других 50 и больше километрам. Точно так же и протяжённость фарсаха была различной в зависимости от условий передвижения: в горной, пересечённой местности одна, а на ровной степи — другая[1289]. Это была не мера длины в нашем смысле слова, а мера усилий, затрачиваемых на преодоление пространства, стоящая ближе к исчислению времени, чем линейного расстояния. Поэтому совершенно безнадёжно определение хазарского фарсаха путём сопоставления с длиной арабского фарсаха, которая также колебалась от 6 до 9 и больше километров[1290]. Ввиду этого при определении размеров Хазарии Иосифа надо идти не тем путём, которым пользуется Б. А. Рыбаков, не прикидывая на карте расстояния в фарсахах, произвольно приравненных к тем или иным мерам длины, да ещё от искусственно подогнанного центра, а принимая за основу те реальные признаки, которые известны для её границ.
Б. А. Рыбаков правильно отожествил реку Бузан с Доном, ограничивающим Хазарию с севера и запада, а «нашу реку» Иосифа с Волгой, которая образует северный предел Хазарии там, где она поворачивает к Каспийскому морю (у Волгограда). Южная граница Хазарии проходила по большой реке Уг-ру, которую Б. А. Рыбаков отожествляет с Манычем. Эта река упоминается только в пространной редакции письма Иосифа и притом с весьма странным добавлением, гласящим, что из неё вытекает река Бузан. Можно было бы допустить, что Уг-ру приток Бузана — Дона и отожествить её с Манычем, как и полагает Б. А. Рыбаков, если бы Западный Маныч, действительно впадающий в Дон, находился на юге, а не на западе Хазарии, где он не может образовывать южную границу этой страны. Для того, чтобы Маныч мог играть роль южной границы, его надо рассматривать вместе с Восточным Манычем, который соединяется с ним через озеро Гудило, но течёт в противоположном направлении и, в обычное время теряясь в песках и мелких озёрах, только в половодье достигает р. Кумы приблизительно в 100 км от ее устья. Но если система рек Кума — Манычи представляет пограничную реку Уг-ру, то где же большая река В-д-шан, до которой доходил Иосиф во время своего летнего кочевания и которая тоже находилась на юге Хазарии, но ближе к Итилю, чем Уг-ру? До В-д-шана считалось 20 фарсахов, тогда как расстояние от Итиля до Уг-ру определялось в 30 фарсахов[1291].