Еще меньше убеждает сконструированное Толстовым политическое единство Хазарии и Хорезма в VIII в. Единственным основанием для такого заключения служит царский титул, прочтенный Толстовым на монетах хорезмшаха Шаушафара: «господин царь благословенный хазарский» 48. Правильность чтения целиком и полностью остается на совести автора. Вытекающий отсюда вывод Толстов подкрепляет ссылкой на перечень христианских епископских кафедр в составе митрополии с центром в Крыму - в Доросе. В этом списке наряду с кафедрами, находившимися в Хазарии, значится Хвалисская, т. е. Хорезмийская кафедра. Политическое объединение Хорезма и Хазарии продолжалось, по мнению Толстова, до 60-хг. VIII в., так как в 764г. хазарские войска берут Тбилиси под предводительством хорезмийского военачальника Рас-тархана 49.
Все эти аргументы в пользу политического единства Хорезма и Хазарии не выдерживают критики уже хотя бы потому, что во всех довольно многочисленных известиях, относящихся « Хазарии VIII в., нет и намека на ее политическую связь с Хорезмом. Что значит титул хорезмшаха, я сказать не берусь, но даже если в этом титуле действительно имеются в виду хазары, то это может быть только в порядке претензии хорезмшаха на господство над ними, а отнюдь не свидетельство действительного подчинения Хазарии Хорезму. Церковная организация, на которую ссылается Толстов, действительно существовала с конца VIII в. и включала наряду с хазарскими епископиями Хвалисскую или Хорезмийскую кафедру, но это не может служить доказательством политического единства Хазарии и Хорезма. Христианство не было государственной религией ни у хазар, ни у хорезмийцев; церковная организация, созданная Византией, не стояла в зависимости от политической организации и могла распространяться на различные и совершенно самостоятельные государства.
Так же обстоит дело и с хорезмийским происхождением Рас-тархана. Так, Я'куби называет предводителя хазар, вторгшихся в Закавказье; его же он именует царем хазар. У Табари, который вторжение хазар относит к 764г., имя предводителя хазар читается несколько иначе, а именно: Астархан, что можно понимать как тархан асов. Однако у Табари к этому названию имеется добавление «хорезмиец», на чем и основывается Толстов. Выше уже указывалось, что тархан асов мог быть по происхождению хорезмийцем, но из этого никак не следует, что Хазария находилась в политической зависимости от Хорезма.
В аргументации Толстова относительно политической зависимости Хазарии от Хорезма в VIII в. очень важную роль играют кабары, которых он объявляет хорезмийцами, изгнанными из Хазарии после раввинистской реформы Обадия. Кабары впервые выступают на страницах истории в сообщении Константина Багрянородного, который сообщает о бегстве их к мадьярам в то время, когда последние жили еще в Ателькузе 50, в бассейне Буга и Днестра, т. е. до конца IX в. Как мы увидим ниже, появление мадьяр, и бегство к ним кабар - явления, тесно связанные между собой и действительно происшедшие после реформы Обадия, как ее более или менее прямые последствия. Но не в этом дело, а в том, что, по предположению Толстова, кабары представляли собой носителей старой иудейско-зороастрийской синкретической религии, принесенной ими из Хорезма и враждебной раввинизму, введенному Обадием 51.
Между тем, в наших источниках нет решительно никаких намеков на иудейскую религию кабар, что нельзя не признать весьма удивительным, принимая во внимание ту роль, которую они играли среди мадьяр. Отожествление же кабар с халисами, которые в XII в. входили в состав Мадьярского государства, но по религии отличались от мадьяр, только осложняет одну гипотезу другой, еще менее доказательной 52. По сведениям Киннама, халисы были одного вероисповедания с персами и «управлялись законами Моисеевыми, да и то не совсем правильно понимаемыми» 53. Это сообщение могло бы служить хорошим подтверждением мысли Толстова о зороастрийско-иудейской религии кабар, если бы тожество их с халисами можно было доказать.
