11 марта секция поэзии проводит обсуждение нового сборника С. Стратановского (П. Лаврова, начало в 19.00).
15 марта в Музее-квартире Ф. М. Достоевского моно-вечер О. Охапкина. 18.30.
17 марта секция прозы обсуждает повесть В. И. Аксенова. 19.00.
22 марта общее собрание членов клуба (П. Лаврова, 19.00).
23 марта заседание секции критики (П. Лаврова, 19.00).
29 марта моновечер А. Миронова (Музей-квартира Ф. М. Достоевского, 18.30).
1–3 апреля конференция «Традиция и культура» (П. Лаврова, 5).
Вам необходимо до конца месяца погасить задолженность за почтовые расходы в сумме 2 рублей. Сдавать секретарю.
Желаем успеха!34
Из записей И. Адамацкого:
2 марта 1983 г.
Еще одна встреча в приемной УКГБ: Коршунов, Иванов, Драгомощенко, Новиков, Адамацкий. Мы делаем последнюю попытку помочь Долинину, суд над которым должен состояться вот-вот. Говорили об общественном защитнике, о нравственном императиве, о письме в его защиту.
…Спрашиваю Соловьева:
– Ваши личные планы на ближайшие пятнадцать лет?
– Могу сказать о планах на ближайшие два года. Когда меня поставили на неофициальную культуру, я понял, что прежними методами проблему не решить. Политический выигрыш мы получим даже в случае неудачи с клубом.
План на воскресенье
1. Обить оргалитом торцовые стены помещения.
2. Покрасить верхние части и обшить оргалитом низ лицевой и задней стенки.
3. Покрасить стены в маленькой комнате.
4. Покрасить окна и двери.
5. Навесить дверь в маленькой комнате.
6. Принести с пр. Чернышевского стулья и плинтусы.
4 марта на Петра Лаврова, 5, общее собрание клуба. За год многие привыкли к атмосфере свободного общения, к ощущению пути к свободе – медленного, но верного направления. Суд над Долининым представлялся на этом фоне каким-то диким, взывающим в равной степени к реакции отстранения и протеста. Правление предполагало, что собрание примет заявление в защиту Долинина. Но получилось иначе.
После собрания я написал письмо, в котором так описал развернувшуюся баталию:
«Никогда клубная дискуссия не была такой сумбурной, таким резким столкновением определенных принципов. Этические и правовые проблемы, уроки истории и соображения реалистического порядка, заявления личных позиций и стремление определить место клуба на карте больших явлений и идей – все было затронуто, выдвинуто, оспорено или поддержано, все это включалось в поиск того, что можно было признать очевидным с точки зрения нравственного долга, закона, культурной ситуации. Логика абсурда, которая в равной мере оправдывает поступок и ничегонеделание, также эксплуатировалась в диспуте».
Готовясь к этому собранию, правление сформулировало свои предложения, исходя из той роли, которую клуб начал играть в культурной и общественной жизни города. Сочиняя проект заявления, я чувствовал, что мы вплотную подошли к границе, отделяющей Утопию-2, с ее провозглашенной компетенцией на поле культурного движения, от правозащитной деятельности, с ее отсылками к квазиправовым нормам советского суда. Дискуссия показала, что эту отсылку многим участникам собрания было понять труднее всего. Подавляющее большинство впервые оказалось в ситуации, когда требовалось публично заявить о своей общественной позиции. Что только не поднималось из глубины души! И страхи, и расчеты, и боязнь уронить себя в глазах товарищей.
