При первом нападении близ Бауча Лаудон потерпел неудачу; меры, принятые Мозелем, были столь целесообразны и люди его сражались так мужественно, что австрийцы были отбиты с потерей больше 500 человек. В тот же вечер присоединился к Мозелю Цитен, и на следующий день они сделали дневку, чтобы подтянуть весь длинный обоз. Утром 30 июня они двинулись дальше и дошли благополучно до дефиле у Домштедтеля. Уже 120 повозок прошли его и начали вытягиваться по лежащей у выхода из него равнине, как вдруг на противолежащих высотах показались австрийцы и открыли сильный орудийный огонь. Цитен приказал повозками по мере выхода из дефиле строить вагенбург, а сам ударил на австрийцев; первая его атака была сначала удачна, но, взятый во фланг саксонскими драгунами, он должен был отойти к транспорту. Между тем подошел генерал Зискович и атаковал середину транспорта. Прусские рекруты держались очень мужественно и умирали на своих местах; однако после упорного боя превосходство австрийцев в силах взяло верх, и Цитен вынужден был отойти к Троппау. Весь транспорт попал в руки неприятеля; генералу Крокову, начальнику авангарда, удалось провести только около 250 повозок.
Нельзя делать упреков пруссакам за эту неудачу, так как задача провести благополучно транспорт по пересеченной местности -одна из самых трудных. В данном же случае, кроме того, нападающий был гораздо сильнее обороняющегося, что позволяло с самого начала предсказать последнему неудачу.
Все приведенные выше примеры, с одной стороны, весьма поучительны как для изучения вообще, так и потому, что они дают читателю ясное представление об образе действий конницы в те времена. Они показывают поразительный контраст, который существовал в образе действий конницы обеих враждующих сторон.
Большие успехи, одержанные великим прусским королем, несмотря на значительное превосходство его противников в силах, доставили известность прусской армии и славу великого полководца ее предводителю. Все европейские государства стали в точности подражать сделанным им изменениям в организации и одежде, и прусская система послужила образцом для всего цивилизованного мира.
Эти обстоятельства имели важное значение для конницы; можно сказать, что до настоящего времени в основании всех конниц лежит система Зейдлица и Цитена. В 1749 г. один из лучших французских кавалерийских офицеров, граф Мельфор, посетил прусские лагеря и много говорил с тамошними кавалерийскими генералами о тактике конницы. Также и Маршал Саксонский бывал при дворе Фридриха Великого. Эти посещения вызвали обмен идей и подражание прусской конницы, ее организации и тактике в Англии, Франции, Ганновере и Австрии. Наполеону только удалось усовершенствовать методическое употребление кавалерии применением ее во всех видах ее деятельности. Он умел пользоваться ею для прикрытия движения армии для нанесения решительных ударов в бою, для развития успеха и для прикрытия отступлений. Его конница, однако, никогда не была так полно и хорошо обучена маневрированию на быстрых аллюрах, как фридриховская. Постоянные войны и многочисленные занятия другого рода не позволяли Наполеону лично входить в обучение своих всадников, как это постоянно делал Фридрих.
В течение довольно продолжительного времени прусской армии подражали во всем до последних мелочей, что нередко служило предметом порицания беспристрастных военных писателей. Так, генерал Ллойд, принимавший участие в военных походах против Фридриха, отзывается с горькой иронией и резким порицанием о той массе мелочей, на которые в те времена обращалось огромное внимание во всех армиях. Он говорит, что вся наука сводилась к правильной пригонке шляпы или пуговицы. Они приписывали, - прибавляет он, - славные победы прусского короля этим и тому подобным мелочам. Короткие мундиры, маленькие шляпы, узкие штаны, башмаки с высокими каблуками и множеством разных бесполезных движений при упражнениях и эволюциях были введены во всеобщее употребление только на том основании, что все это имелось в Пруссии.
Эта выписка из сочинений опытного генерала и выдающегося военного писателя дает понятие о том огромном влиянии, которое имела прусская военная система на все европейские армии во второй половине XVIII столетия.
Глава III.
Русская конница во второй половине XVIII столетия{93}
Петр Великий привел свою конницу в очень хорошее состояние, но и после него не перестают делать в ней разные изменения и улучшения сообразно с понятиями времени. Так, при Елизавете Петровне было введено разделение полков на эскадроны; при ней же кирасиры получили железные кирасы, длинные палаши и по 2 пистолета; ездили они на тяжелых немецких лошадях. Около того же времени были введены повороты по три. Несколько позже началось и в России рабское подражание всему прусскому.
