Следующий пункт, на котором он особенно настаивает, заключается в необходимости самого полного и всестороннего обучения людей, чтобы они могли быстро садиться и свободно ездить на всякой местности. Как только кончалась рекрутская школа и молодой солдат приобретал крепкую посадку, его обучали владению копьем на коне. Когда же люди и лошади получали предохранительное вооружение, то следующей обязанностью начальника было внушение людям полнейшей дисциплины, так как без послушания и хорошие ездоки, и хорошие лошади, и прекрасное оружие не имеют цены.
Затем Ксенофонт советует коннице не ограничиваться ездой по дорогам, а особенно заняться ездой, скачкой и маневрированием на всякой местности. Зейдлиц имел обыкновение обучать подобным образом свой полк на пересеченной местности с такой энергией, что однажды получил выговор от короля за большое число ушибленных и убитых при этом людей; в ответ он спокойно сказал: Если Ваше Величество будет поднимать такой шум из-за нескольких сломанных шей, то у вас никогда не будет тех лихих всадников, которые так нужны на войне.
Филархам или командирам эскадронов рекомендуется обращать самое строгое внимание на снаряжение и одиночное обучение вверенных им людей; они сами должны уметь ездить верхом и знать службу лучше своих подчиненных, чтобы служить им живым примером и тем приобрести уважение и легче достигать послушания.
Копье следует держать над головой лошади, между ее ушами.
Все движения, о которых он говорит при одиночном обучении, исключительно показные и производились на смотрах, в присутствии сената, так как по афинским законам никто не мог служить в коннице, не будучи предварительно подвергнут испытанию во всех подробностях.
Ксенофонт признает полезным, чтобы при походных движениях люди иногда слезали и вели некоторое расстояние лошадей в поводу, для доставления облегчения как спинам лошади, так и себе. Эта мера заслуживает особенного внимания при форсированных маршах, так как облегчение лошадей и людей достигается при самой незначительной потере времени.
Рекомендуемый им способ перехода из развернутого строя в походные колонны и обратно вполне схож с употребляемым ныне. Он говорит, что узкие дефиле следует проходить по одному; при следовании по широким дорогам вести каждую трибу развернутым строем, а при движении по открытой равнине построить из всех триб сомкнутый отряд.
Он рекомендует далее высылать в неприятельскую страну, кроме обыкновенных разъездов, еще и другие для получения своевременно извещения о приближении противника; следует думать, что под первыми разумеются сторожевые, охранительные разъезды, а под вторыми - летучие, разведочные.
Предводитель конницы должен еще в мирное время вполне ознакомиться как со своей страной, так и с неприятельской. Ксенофонт справедливо замечает, что предводитель, знающий дороги, находится совсем в отличном положении от того, кто с ними не знаком, и что при составлении плана действий знающий страну имеет большое преимущество перед тем, кто ее не знает.
Указания по установке пикетов и сторожевых постов замечательны. Прежде всего он рекомендует ставить их скрытно, чтобы они были надежной охраной своим и вероятной засадой для неприятеля. Скрытые посты гораздо менее подвержены нечаянным нападениям и вынуждают противника к большей осторожности. Если при наступлении неизвестно, где можешь встретить сопротивление, то приходится ожидать его всюду и поэтому двигаться не быстро и не свободно.
Весь труд Ксенофонта показывает большую опытность в кавалерийском деле и всестороннее знакомство с обязанностями вождя, проникнут глубоким знанием человеческой природы и ставит на подобающую высоту моральный элемент, играющий столь важную роль в военном деле.
Глава III.
Конница римская
1. Древние времена{38}
Главную силу римского войска составляла во все времена пехота. С ней они завоевали весь свет и на нее всегда обращалось неусыпное внимание, чтобы подержать ее на соответствующей высоте. Римская пехота была отлично вооружена как наступательным оружием, так и предохранительным, прекрасно обучена и дисциплинированна. Вначале она строилась, вероятно в виде подражания грекам, в фалангу, но очень скоро перешла к манипулярному строю, в котором легион, разделенный на несколько частей, обладал большей подвижностью. При Цезаре несколько манипул сводились в одно целое, и тактической единицей сделалась когорта; так продолжалось и при императорах, причем когорты состояли вообще из 555 человек.
Римляне подобно спартанцам не были кавалеристами в душе, хотя высшие классы несли службу верхом. Любопытен в этом смысле тот факт, что во времена республики ни один офицер легиона не имел права нести службу верхом; даже выбиравшийся в минуты крайней опасности и облеченный почти неограниченной властью диктатор не имел права садиться на лошадь, не получив на то особенного разрешения народа.
