История красоты полностью

Представление о Красоте меняется не только в зависимости от исторической эпохи. Но даже и внутри одной эпохи, даже и внутри одной страны могут бытовать различные эстетические идеалы. Так, одновременно с зарождением и развитием эстетического идеала декаданса процветает идея Красоты, которую мы назвали бы викторианской. Период между революционными движениями 1848 г. и экономическим кризисом конца века обычно определяется историками как «эра буржуазии». В этот промежуток времени класс буржуазии во всей полноте утверждает свои ценности в сфере торговли, колониальных завоеваний, а также и в повседневной жизни: буржуазными, или, учитывая превалирующее значение английской буржуазии, викторианскими, становятся моральные устои, эстетические и архитектурные каноны, здравый смысл, манера одеваться, вести себя в обществе, обставлять дом.

Огастес Уэлби Пьюджин, Готический диван, ок. 1845

361

XIV. НОВЫЙ ПРЕДМЕТ

379

Слева: Машина непрерывного литья для производства тонких слябов, 2000

380

Сегодня мы обычно говорим о «красивых машинах», будь то автомобиль или компьютер. Однако сама мысль о том, что машина может быть красивой, зародилась относительно недавно, люди стали смутно об этом догадываться лишь к XVII в., а настоящую эстетику машин выработали не более полутора столетий назад. С другой стороны, еще при появлении первых механических ткацких станков многие поэты говорили об ужасе, внушаемом им машинами.

В целом любая машина — это некий протез, искусственное приспособление, наращивающее человеческое тело и расширяющее его возможности, будь то первый обтесанный камень, рычаг, палка, молоток, меч, колесо, факел, очки, подзорная труба, штопор или соковыжималка. В этом смысле протезами можно назвать и предметы обстановки вроде стула или кровати и даже одежду, искусственный суррогат

Ритуальный финикийский топор из золота и серебра, XVIII в. до н.э.

381

XV. КРАСОТА МАШИН

384

2. СРЕДНЕВЕКОВЫЕ МАШИНЫ

Греки эпохи эллинизма рассказывали о чудесных машинах: первый трактат об этом — Пневматика (Spiritalia) Герона Александрийского (I в. н. э.), хотя вполне вероятно, что Герон описывает некоторые изобретения, сделанные несколькими веками раньше Ктесибием. Кое-какие из приведенных в трактате механизмов предвосхитили открытия, сделанные почти две тысячи лет спустя (например, наполненная водой подогреваемая сфера, которая вращается, выпуская в противоположных направлениях струи пара через две специальные трубки). Однако Герон воспринимает эти изобретения как занятные игры или как ухищрения для того, чтобы создать иллюзию чуда в храме, и уж, конечно, не как произведения искусства. Такое отношение остается почти без изменений (разве что римская культура уделяет больше внимания проблемам строительства, вспомним Витрувия) вплоть до Средних веков, когда Гуго Сен-Викторский пишет в Дидаскаликоне,

Герон Александрийский, Замысловатый пневматический механизм, 1647. Болонья

385

XV. КРАСОТА МАШИН

388

3. ОТ КВАТРОЧЕНТО К ЭПОХЕ БАРОККО

Леонардо да Винчи, Манускрипт 8937, 4 об. Мадрид, Национальная библиотека

Чудо. Марсилио Фичино Платоническое богословие о бессмертии души, II, 13, 1482

Фигуры животных, с помощью системы рычагов прикрепленные к центральной сфере, двигались в разные стороны, не утрачивая своей связи с нею: одни бежали в левую сторону, другие — в правую, вверх или вниз; эти поднимались и затем опускались, те окружали врага, поражаемого другими, звучали трубы и рога, слышалось пение птиц и прочие звуки в том же роде, производимые во всем разнообразии благодаря одному лишь вращению сферы […]

Таким-то образом всё, подобно игре линий, исходит от Бога, являющегося бесконечно простым центром […],

причем Он, затрачивая минимум движения,

сообщает вибрацию всему, что пребывает в зависимости от Него*.

Механик. Джован Леоне Семпронио (XVII в.). Механические, песочные и солнечные часы

Тот вор, что жизнь чужую похищает,

подвластен сотни шестерен вращенью,

и поддается прахом измеренью,

кто в прах тела людские превращает.

Но тенью наши дни он омрачает,

хоть сам на солнце в прах ложится тенью -

увы, о смертный! Хронос-наважденье

все сущее бесследно поглощает.

В сих шестернях он царствовать дерзает,

сим прахом ослепить тебя он тщится

и в сей тени убийство замышляет.

В сих шестернях он разум твой терзает,

в сей прах твоя услада обратится,

и тень сию тень смерти окружает**.

389

XV. КРАСОТА МАШИН

393

XV. КРАСОТА МАШИН