— Пха?! … кха… Ч-что-о, простите? — вытаращив глаза от жара пошедшего не в то горло алкоголя воскликнул Ивик
— Да, Касп определенно прав, — покачав головой с выражением полного отчаяния произнесла полуэльфийка.
— Насчет чего? — восстановив дыхание, уточнил Ивик.
— Насчет твоей безмозглости, клютель фильхте.
–. . эм ну. О чем вы?
Глава программного отдела уронила лицо в подставленную ладонь, посидела так пару секунд и, опорожнив кружку, продолжила.
— Слушай, принуждать тебя я ни к чему не собираюсь, но ведь смотреть противно, как ты и твоя ведьма мнетесь вокруг друг друга, каждый думая, что другой считает его лишь другом и не признаетесь себе в своих желаниях.
— Да и признаваться ведь не в чем…
— Неужели? — подняв бровь, уточнила Алиетта, — тогда, может, поднимемся наверх в мою комнату?
— Нет.
— Как ты нетерпелив, — Алиетта встала и опершись на стол, нависла над Ивиком, — тогда можем прямо здесь. Этот стол достаточно крепок.
Остроухая наследница крови древних, поднесла руку к щеке Ивика, однако тот отбил руку, как только подушечки пальцев коснулись кожи. Та же и не подумала обижаться, вместо этого села на стол. Ее лицо озарилось довольной улыбкой, от которой Ивика почему-то бросило в дрожь.
— Из твоей реакции можно сделать вывод, что либо ты дал обет безбрачия во имя Двуликого, либо твое сердце уже занято, тебе есть кому изменять и тебя это пугает.
— А-а но…
— Так ты уверен, что не принадлежишь к братству синих капюшонов?
— Уверен…
— Тогда, быть может, я для тебя слишком стара?
— Вы хорошо сохранились, госпожа Алиетта.
Алиетта, довольно кивнула и, опорожнив очередную кружку, добила.
— А кто, кроме твоей ведьмы может еще занимать твое сердце?
Вместо ответа Ивик опорожнил свой стакан, каким-то чудом вновь полный.
— Итак, слушай меня внимательно, — склонившись к главе лаборатории начала полуэльфика, — у тебя, начиная с завтрашнего вечера, есть 4 дня, в течении которых ты должен набраться смелости признаться своей ведьме.
— А что потом? — уточнил, вжавшийся в свое колючее кресло Ивик.
— По истечении срока… Я уведу твою девушку.
— Ч-что?!
— Ну, раз уж ты так неприступен, то я займусь ей, — объяснила, как будто это было что-то само собой разумеющееся полуэльфика, — неужели ты думаешь, что за сотню лет я ограничивала себя лишь самцами?
— Как-то не думал об этом, — едва не поперхнувшись, прохрипел Ивик.
— И все-таки ты монах.
Полуэльфика соскочила со стола и направилась двери. Уже на пороге напомнила.
— Четыре дня, Ив, четыре дня.
Ивик допил уже четвертую или все-таки третью кружку, поболтал остатки жидкости в бутылке, раздумывая допить или поставить в шкаф, но тут его взгляд упал на книгу.
— Госпожа Алиетта! — вскочив с места, бросился он вдогонку за своей соседкой.
— Неужели ты передумал? — обернулась на последней ступеньке полуэльфийка.
— Нет я… я книжку забыл вам отдать
— Все же дочитал, — забав книгу, Алли подошла к своей двери, но уже взявшись за ручку обернулась. — Чуть не забыла, с завтрашнего дня можете пользоваться моей постелью. Ведь у тебя она такая узкая.
После чего исчезла за своей дверью, оставив Ивика наедине с его мыслями.
Однако размышлять об это разговоре и выводах, следующих из него, у Ивика не было никакого желания. А единственным средством от подобных мыслей, из тех, что у главы лаборатории N27 были под рукой, являлся Учебник начального счета Альфарда Корнильса.
Сон…
Да определенно это был сон. Странным было то, что Ивик сознавал, что он спит, и при этом мог мыслить без риска проснуться. Неприятным было то, что сон был крайне необычным. Говорят, что некоторым людям снится, как они работают, хотя Сивикус и не входил в их число, но о снах, в которых ты просто лежишь в той самой постели, в которой заснул, он никогда не слышал. Неприятным же в первую очередь было то, что больше ничего не происходило. Он не мог пошевелить пальцем на ноге и даже перевести взгляд.
