А еще двадцать три года полного воздержания и отсутствия открытых взору женских тел. Среди моих инструкторов были и женщины, но военный камуфляж оставляет слишком большой простор фантазии. Хотя... Я эти годы часто вспоминал своего инструктора по спортивной гимнастике, в ее обтягивающем спортивном костюме.
Не знаю, пчела ли виновата или просто гормоны и воздержание, но поворачиваться на спину было очень неловко. Слишком уж яркая реакция была у организма.
Так что на пляж, если он не дикий, в узких плавках я ближайшее время ходить зарекся.
* * *
Седьмой день ознаменовался блаженный ничегонеделаньем с почесыванием пуза, перелистыванием страниц интересной книги и попиванием абрикосового компота.
И вечером этого дня я засыпал почти совершенно счастливый.
* * *
Я проснулся и вышел из дома.
(не хочется ничего добавлять и пояснять, просто нравится именно такая лаконичность).
В небе светило солнце и шелестели листья на верхушках деревьев, подпиравших воздушные горы облаков. Я зевнул и сладко потянулся. Мне до этого снился хороший сон, и хорошая погода, держащаяся на улице, только укрепляла приятное расположение духа, мною владевшее (витиеватая фраза, но своей угловатостью мне импонирует).
А куда собственно я шёл? Шёл я в магазин.
Вот уже восьмой день я отсыпался после невероятного происшествия (или приключения), которое произошло со мной.
Чем путешествие на тридцать лет в другой мир не приключение? Но это я, конечно, привираю. Не на тридцать лет. На тридцать один с копейками.
И сейчас я шёл в магазин, чтобы купить какой-нибудь еды. И я уже даже почти придумал какой именно.
Поздняя весна на улице. Или, возможно, уже начало лета. В любом случае, институтские занятия и экзамены уже закончились, и я, как студент, был свободней птиц, летавших над моей головой (один из соседей держит у себя во дворе голубятню, и его птицы как раз кружились сейчас в синем небе; красивые, хоть и голуби).
Я снова зевнул и зашёл за угол крайнего дома. Потянулся и даже остановился от удовольствия. Вот только удовольствие кончилось вместе с приподнятым расположением духа в одночасье. Я был уже не дома.
* * *
Вокруг меня был город. То есть люди. Кажется даже рынок. Или, что точнее, базар. Шумный, большой и, что самое неприятное, совершенно мне незнакомый.
И язык людей, тех, что здесь в таком изобилии толпились, оказался мне совершенно неизвестен и непонятен.
Много людей, много шума и я посреди всего этого.
Я глухо застонал в голос, возведя глаза к небу. Опять!
Опять меня в другой мир из моего родного и уже такого привычного, в котором я даже не успел толком осмотреться.
И пока я так выл, нечто встрёпанное и стремительное вылетело прямо на меня. Сработали рефлексы. И слава Богу, что не боевые. Тело все сделало само, и, спустя пару мгновений, это нечто, оказавшееся девчушкой лет одиннадцати-четырнадцати на вид, уткнулось головой мне в живот, поддерживаемая руками, вместо того, чтобы упасть под колёса проезжающей телеги.
Я отпустил её и отстранился. А она принялась что-то очень эмоционально и быстро говорить. И кажется в мой адрес. Толку-то? Я ни слова не понял и, останавливая словоизлияния, опустил ей на макушку руку и пригладил торчащие во все стороны волосы. Будто забавной пушистой зверушке.
И действительно - поток остановился. Она застыла, то ли в недоумении, то ли просто от неожиданности.
Зачем я это сделал? Сам не знаю. Просто вдруг захотелось пригладить эти волосы.
Затем я, опомнившись, убрал руку и сказал
- Привет, - сказал и улыбнулся.
Она, видимо, меня тоже не поняла. И что-то переспросила, склонив голову набок. Я покачал головой, ткнул себя пальцем в грудь и сказал.
- Логин, - медленно и чётко, затем добавил, снова ткнув себя пальцем в грудь, - Я - Логин - после чего показал пальцем на неё и спросил.
- А ты?
Она подумала, склонила голову к другому плечу, показала на себя и произнесла.
- Вильга, - я улыбнулся. Кажется первый контакт прошёл не так уж и плохо, как могло бы быть.
Тут она ухватила меня за руку и потянула за собой. Сопротивляться я не стал. Какой смысл? Всё равно идти некуда и незачем.
А она вроде бы знает, что делает или хотя бы думает, что знает.
Попутно я оглядывался по сторонам. То, что я видел, меня угнетало и обнадёживало одновременно. Это было явное средневековье. Никакого электричества, никаких машин, никаких приборов. Что для человека двадцать первого века - очень неудобно. Но ведь я как-то же прожил в прошлый раз целый год в подобных условиях... точнее два, но не будем об этом.
С другой же стороны, в техногенном мире было бы очень сложно легализоваться. Там потребовалась бы целая уйма бумажек. Тут же поверят на слово. Кем назовусь, тем и буду. Правда назваться можно только один раз. Потом не отвертишься. Тут такие правила... Хотя, могут быть и другие. Я ж здесь всего пять минут. Но не думаю. Внутренний голос подсказывает, что я прав.
Тем временем, мы проходили мимо оружейных рядов. Я притормозил. Девчонка это заметила и тоже остановилась.
