Таня внутренне содрогнулась от этой перспективы, еще чуть-чуть и она потеряет контроль над собой. Но нет! Она им уже доставила все мыслимые и немыслимые удовольствия, но этого они от нее не получат никогда. Спасаясь от охватившей все ее существо паники, она ринулась в единственное прибежище, которое у нее все еще оставалось. – Она вспомнила классику!
Неестественно громко и с абсолютно неподвижным лицом она начала пересказывать первый бал Наташи Ростовой. – Как Наташа стояла среди других девушек и беспокоилась, что никто ее не пригласит на первый танец. Как затем танцевала с князем Андреем. Как позже ее приглашали другие партнеры и какие чувства ее, при этом, одолевали. Спасение было там – в девятнадцатом веке. Тогда, когда честь еще что-то стоила!
Но она, ведь живет в совершенно другие времена. Сегодня ее немножко пустили понырять в выгребной яме и скоро она будет нырять опять. Но сейчас у нее перерыв. Сейчас, она сидит на краю ямы и балдеет от чужой радости из совершенно другого времени. Если у нее уже отобрали ее честь, то пусть она, хоть и немножко, но все же побудет с достойной женщиной, честь которой никто не отбирал.
Таня с упоением пересказывала детали, она жила ими, она уже чувствовала себя Наташей только бы подальше убраться из этого ужасного мира…
Рассказ о Наташиных переживаниях был грубо прерван Виталием. Двадцать минут уже закончилось, пора было переходить к следующему пункту.
Возращение на Землю было болезненным. Ее опять трясло, теперь уже сильнее, но Виталия это совершенно не тронуло. Наоборот, прекрасно видя ее развивающуюся истерику, он наслаждался этим зрелищем. – Он же садист, я это сразу поняла – с отчаянием подумала Таня.
Его внезапный вопрос застал ее врасплох. Ему зачем-то понадобилось узнать, что, по ее мнению, он сейчас думает о ней? Сначала, она даже не поняла, что ему надо. – Что он о ней думает? А что он о ней может думать?
Утром к нему пришла красивая и гордая девушка, которую он со сотоварищами за эти несколько часов превратили в грязную, ко всему готовую, подстилку. Она думает, что он безусловно гордится своей высокопрофессиональная работой. Виктория будет безусловно довольна, рот она теперь будет открывать исключительно для обсасывания и вылизывания. Она полагает, что клиентам это понравится.
И даже, если когда-нибудь, ей вдруг придет в голову дурацкая мысль, сказать что-то выходящее за пределы ее прямых сосательных и лизательных обязанностей, ее рот тут же будет заткнут первым же попавшимся членом. Все равно чьим, какой-нибудь, уж точно найдется.
Издевательская ухмылка исчезла с лица Виталия. Вдруг став серьезным, он как-то, ей даже показалось что печально, вздохнул и медленно произнес. – А теперь детка послушай, что я думаю о тебе на самом деле.
– Я вижу, что ты уже успела себя похоронить, моя дорогая. Но я полагаю, что тут ты немного поспешила. У меня и близко в голове нет тех глупостей, которые ты мне сейчас приписала. Та женщина, которая сейчас сидит передо мной – это мечта любого мужчины.
– Она сказка! Она чудо! Она просто супер!
– Детка, после того ужаса, который мы тут, так старательно для тебя организовали, у тебя все еще нашлось достаточно сил, чтобы смотреть нам прямо в глаза. Конечно мужики тебя будут крепко трахать, но в остальное время они будут тебя носить на руках. Я тебе это обещаю, моя дорогая. И стихи тебе еще будут посвящать, в этом я твердо уверен.
– Меня ты приводишь в полный восторг!
Таня ничего не понимала. Ей казалось, что сейчас она подвергается еще одной, особенно изощренной форме издевательства. Но Виталий не издевался. – Он взял ее за руку, и она вдруг поняла, что так нежно он к ней еще не прикасался. Да, пожалуй, так к ней еще никто никогда не прикасался. Затем он поднес ее руку к своим губам и начал целовать ладонь. Затем каждый палец в отдельности. Вслед за этим он начал целовать ее запястье. После чего осторожно положил ее руку на место.
Она дальше ничего не понимала. Потом она услышала чей-то голос, сначала ей было даже неясно чей и для ответа на этот вопрос пришлось повернуть голову – голос принадлежал Алексею. До того он не произнес ни слова, она знала его исключительно по брутальному сексу. У него оказался теплый, глубокий баритон.
– Ты классная девчонка, моя хорошая – сказал Алексей. – С тобой будет хорошо любому и они – он показал на остальную троицу – тебе это еще сами потом подтвердят. Ты просто сейчас нервничаешь, просто потому что еще плохо знакома с сексом. Но это дело поправимое.
Закончив свою короткую речь, Алексей стал на колени и начал целовать ее коленные чашечки, выглядывавшие из-под халата. При этом он легко покусывал колени зубами, каждое такое покусывание пронзало ее как электрическим током. Потом он медленно спустился губами по ее ноге ниже, снял босоножку (туфли на высоком каблуке она сняла еще во время секса, а эти босоножки нашла в душе) и начал ртом ласкать пальцы ее ног.
