Согласно каббалистам, есть две царицы стригов в преисподней, одна — это Лилит, мать уродцев, а вторая — Нехама, роковая и ужасная в своей красоте. Когда человек неверен супругу, посланному ему небесами, когда он отказывается от чистой любви, Бог отводит от него законную невесту и оставляет его в объятиях Нехамы со всеми ее чарами девичества и любви, она разбивает сердца отцов, а по ее наущению они забывают все свои обязанности по отношению к своим детям, она приводит женатых людей к вдовству, а тех, кто предназначены Богу, она ввергает в святотатственные браки. Однако, когда она играет роль жены, ее легко разоблачить, потому что в день свадьбы она появляется лысой, так; как волосы, которые являются покрывалом женской скромности, в этом случае ей запрещены. Потом она высказывает дух отчаяния и недовольства жизнью, она восклицает о самоубийстве, покидает того, кто живет с ней, предварительно впечатав ему между глазами адскую звезду. Каббалисты говорят, что Нехама может стать матерью, но она никогда не воспитывает своих детей, отдавая их на пожирание своей сестре.
Эти каббалистские аллегории, найденные в древнееврейской книге, относящейся к революции душ, включены Кнорром фон Розенротом в Kabbala Denudata. Они встречаются в комментариях Талмуда на Соту и должны были быть известными автору "Влюбленного дьявола".
После публикации этого романа Казотта посетил незнакомец, одетый в мантию посланцев секретного трибунала. Посетитель сделал знак Казотту, которого тот не понял, а затем спросил, действительно ли он не был инициирован. Получив отрицательный ответ, незнакомец помрачнел и сказал: "Я чувствую, что вы не неверующий хранитель наших секретов, а скорее, сосуд, готовый для принятия знания. Хотите ли вы реально управлять человеческими страстями и нечистыми духами?" Казотт высказал свое удивление, последовал долгий разговор, ставший предисловием к новым встречам, после чего поступило приглашение к инициации. Он стал искренним сторонником порядка и власти и непримиримым врагом анархии.
Мы видели, что согласно символизму Калиостро, существует гора, на которую надо подняться желающим перерождения; эта гора излучает свет, подобно Фавору, или красна как огонь и кровь, подобно Синаю и Голгофе. Книга «Зогар» гласит, что есть два хроматических синтеза; один из них белый, и это мир и духовный свет; другой красный — это война и материальная жизнь. Якобинцы стремились развернуть знамя крови и их алтарь был воздвигнут на красной горе. Казотт выступал под знаменем света, и его молельня была воздвигнута на белой горе. В это время торжествовали запятнанные кровью, и Казотт был обречен. Героическая девушка, его дочь, спасла его от резни в Аббатстве; случилось так, что приставка к фамилии, говорящая о благородном происхождении, не была помещена в списке, и она избежала страшного тоста братства, который обессмертил дочернее благочестие мадемуазель де Сомбрейль, которая, чтобы избавиться от причастности к аристократии, выпила за здоровье своего отца стакан крови из перерезанных глоток.
Казотт оказался в положении человека, предсказавшего свою смерть, потому что совесть заставляла его бороться против анархии. Он был арестован и предстал перед революционным трибуналом. Председатель, произносивший приговор, в заключение произнес слова уважения и сожаления, обязав свою жертву быть достойным самого себя до конца и умереть таким же благородным, как и в жизни. Даже в залах суда революция являла себя гражданской войной, и братья приветствовали друг друга, даже отправляя друг друга на смерть. Это объясняется тем, что обе стороны были уверены в чистосердечности осуждения и равно заслуживали уважения. За что бы человек ни умирал, он делал это героически, даже если он был обманут, и анархисты кровавой горы были не только неустрашимыми, посылая на эшафот других, но и сами поднимались на него не побледнев. Да будут их судьями Бог и потомки.
Жил человек, раздраженный тем, что его нрав труслив и порочен, и он перенес свое отвращение на все общество. Он был болезненным любителем Природы, и Природа в гневе вооружила его красноречием. Он осмелился защищать невежество перед наукой и дикость перед цивилизацией, все низости жизни перед всеми социальными высотами Инстинктивно простонародье обрушилось на этого маньяка, но его приветствовали великие и с ним обожали женщины. Его успех был столь велик, что его ненависть к человечеству возросла, и он покончил самоубийством, закономерно завершив жизнь, наполненную бешенством и отвращением. После его смерти мир был потрясен попытками реализовать мечты Жана Жака Руссо. На улице Платриер, в том самом доме, где жил Руссо, находилась масонская ложа с такими же фанатиками из Женевы, как и их святой патрон. Эта ложа стала центром революционной пропаганды, ее посещал принц королевской крови, давший над могилой тамплиера обет отмщения преемникам Филиппа Красивого.
