«Народ Русский, соединенный прежде с Княжеством Литовским, а потом с Королевством Польским, не был никогда ими завоеван и не рабствовал; но как союзный и единоплеменный, от единого корня Славянского или Сарматского произшедший, добровольно соединился на одинаких и равных с ним правах и преимуществах, договорами и пактами торжественно утвержденных, а протекция и хранение тех договоров и пактов и самое состояние народа вверены Вам Помазанникам Божиим, Светлейшим Королям Полским, якоже и Вашему Королевскому Величеству, клявшимся в том при коронации пред самым Богом, держащим в деснице вселенную и ее Царей и царства. Сей народ в нуждах и пособиях общих соединенной нации ознаменовал себя всемерною и помощию и единомыслием союзным и братерским, а воинство Русское прославило Польшу и удивило вселенную мужественными подвигами в бранях, в обороне и разширении державы Польской; а кто устоял из соседствующих держав противу ратников Русских и их ополчения? Загляни, найяснейший Король, в хроники отечественные; и они досведчут тое. Вопроси старцев своих, и рекут тебе, колико потоков пролито крови ратников Русских и коликия тысячи и тьмы воинов Русских пали под острием меча на ратных полях за интересы ее. Но враг ненавидяй добра, от ада изшедший, возмутил священную оную народов едность, на погибель обоюдную. Вельможи Польския, сии Магнаты правления, завиствуя маеткам нашим, потом и кровию стежанными и наущаемы духовенством, завше мешающимися в дела мирские, до них неналежные, подвели Найяснейшего Короля нашего Пана и отца милостивого, лишит нас выбора Гетмана на место покойного Косинского, недавно потраченного самым неправедным, постыдным и варварским образом, а народ смутили начальным обращением[3] его к Унии; при таковых от Магнатства и Духовенства чинимых нам и народу утисках и фрасунках не поступили еднак мы ни на что законопреступное и враждебное, а избравши себе Гетмана по правам и привилегиям нашим., повергаем его и самых себя Милостивейшему покрову и просим найуниженнейше Монаршего респекту и подтверждения прав наших и выбора, а мы завше готовы есьмы проливать кровь нашу за честь и славу Вашего Величества и всей нации.»
По прочтении этой грамоты Король изъявил удивление: он показывал полное неведение о таких поступках Польского министерства; обещал Лободе на первом Сейму стараться уничтожить замыслы Магнатов и Духовенства. Впрочем не отвечал письменно на Гетманское представление, а только словесно приказал Гетману и козакам вести себя с войсками Польскими мирно и дружелюбно.
Гетман универсалом объявил во всех городах и поветах, что он от народа и по Королевскому соизволению избран в Гетманы, принял булаву и повелевает чинам, войску и народу, не предпринимать ничего враждебного против Польских войск, по городам расположенных, пока придет наконец Королевское повеление о их выводе. Чтоже касается до Унии, чтоб каждый вел себя спокойно, следуя своей совести. В тоже время известил он о своем Гетманстве и Гетмана Коронного.
Но буйные Магнаты не разсудили продолжать мирного времени, и едва Гетманские чиновники отправились для обнародования универсала, как начали приходить из городов и поветов известия, что товарищество поругано и избито Поляками, что в Черкассах и в Белой церкве собираются войска Польские.
Наливайко созвал и свои войска в Чигирин, расположился над Тясминем и укрепил лагерь окопами и артиллериею и стал ждать, чтоб Поляки первые вступили в бой. Вскоре они появились под начальством Коронного Гетмана Жолкевского. Наливайко выставил на возвышении три белые хоругви с крестами и с вышитыми надписями «мир христианству, а на зачинщика Бог и Его крест.» Поляки насупротив тех знамен выставили три виселицы с повешенными на них Малороссийскими старшинами: Богуном Войновичем и Сутыгою, а над ним надпись: «Кара Бунтовцов. «Поляки начали приступать к стану козацкому. Малороссийский Гетман отобрал часть лучшего войска своего и учредил засаду; во время пальбы из ружей и пушек он воспользовался густотою дыма, вывел из засады отборную дружину свою, вступил с нею в центр Польской армии: в тоже время козаки двинулись из стану, неприятели были поставлены между двух огней: они смешались; началось страшное между ними поражение; оно продолжалось более семи часов. Малороссияне сражались вокруг висящих на виселицах единоверцев своих, до того ожесточились и разсвирепели, что, не внимая о пощаде, добивали раненых; бросавшихся в реку вытаскивали арканами и дорезывали; спасались из Поляков только те, у которых были лучшие кони, говорят летопись, и козаки, по словам ее, накарбовали на карбах своих 17,330 убитых Поляков; стащив к виселицам эту огромную груду мертвецов, они там их прикидали землею, и потом, сняв тела Старшин своих, с торжеством погребли их в Чигиринском Преображенском соборе; на сих гробницах Гетман вырезал надпись о их неповинном страдании и мученической смерти за веру и родину.
