В такое время, когда пола государя [была схвачена рукою борьбы с врагами и с четырех сторон появились признаки мятежа и смуты, оживился базар бунтовщиков и подонков общества. Желание захватить власть взволновало также и Сиддик-тюрю, /91б/ и он пренебрег отплатить благодарностью [бухарскому] государству [за гостеприимство]. И в эти дни, когда его величество находился в Шахрисябзе для наказания непокорных и области оставались без войска, он решил, что это благоприятный момент, бежал из Бухары иг появился среди казахов. [Там] он собрал много продажных людей и смутьянов из казахов, самым большим желанием которых был грабеж и совершение незаконных дел, отправился [с ними] на Гиждуван и, разграбив его окрестности, захватил в качестве военной добычи много скота и угнал [его] в степь. Не довольствуясь этим, он отправился с большим отрядом на Кермине и силой овладел упомянутой областью.
Считая себя ханом из чингизова рода, обладателем царства, он стал издавать указы и раздавать большие должности и чины всяким неразумным подонкам общества. Обманывая этой хитростью людей, он старался увеличить число своих помощников. Благодаря упомянутой затее вокруг него собралось много людей. Каждый день он отправлял отряд из своего злополучного войска для грабежа и разбоя в Хатырчи[320] и Нахрпай и считал имущество мусульман более дозволенным, чем материнское молоко.
Байт:Ты знаешь о том, что, когда тюрк услышал описание рая,Он спросил проповедника: "Там есть разбой /92а/ и грабеж?"[Проповедник] ответил: "Нет". [Тюрк] сказал: "Тогда тот ран хуже ада.Если в нем приходится удерживать руки от грабежа."Упомянутый Сиддик-тюря со своей преступной группой властвовал несколько дней.
Ужасное известие об этом дошло до августейшего слуха [эмира] и вынудило его вернуться, не достигнув цели. Он пренебрег делом тюри и истреблением кенегесов, посчитал самым важным защиту столицы, благородной Бухары, и приоказал возвращаться.
Как только бухарское войско решило двинуться [назад], тюря с воинами, находящимися при его стремени, вышел из теснины Ташкурганского ущелья[321] и с кенегесскими богатырями поехал вслед за бухарским войском. Он шел за его величеством на [расстоянии] одного перехода. В местности Хуббухум-Халифа он отправил 'Абдалму'мина-туксабу мангыта с гузарскими нукерами, которые до этого времени еще не отделились от тюри, для овладения Гузаром и для захвата Каримкул-бий-инака, тамошнего хакима. А сам, продолжая следовать [за эмиром], сопроводил его величество до Кассана[322], вошел в Карши и овладел областью. Все знатные люди области охотно, с желанием, снова подчинились тюре.
Поскольку не было времени для борьбы и отплаты [тюре] его величество поневоле, не отменив [решения] о движении [вперед], /92б/ отправился в Бухару. В Читариге[323] он остановился и направил войско на Кермине. Сиддик-тюря не смог сопротивляться и с казахскими подонками общества, которые все были перегружены [награбленным] имуществом и военной добычей, удовлетворив этим свои желания, выехал из Кермине и бежал. Обосновавшись в Нуратинской степи, он не выпускал полы государства и завязал переписку с ['Абдалмаликом-]тюрей, что [опять] послужило причиной волнений в стране и огорчения государя.
['Абдалмалик-]тюря снова поднял в Карши знамя независимости. Вокруг него собралось больше сторонников, чем вначале. Из всех владений поступили письма и сообщения о повиновении [тюре]. Из хакимов курганов[324], которые были назначены на должность его величеством, [такие,] как инак 'Абдалхалил-бий, Мир Касим-парваначи, 'Абдаррахман ходжа-садр, Каримкул-бий-инак, 'Абдал'азиз-бий и несколько других человек попали в плен к тюре. От бухарских военачальников и искренних сторонников его величества также поступили тюре письма, подарки и подношения. Люди разом подчинились и покорились тюре. Дело окончилось тем, что у его величества не осталось никого, кроме бога всевышнего и всесвятого, потому что все были расположены всем сердцем к тюре. Например, Бахадур-бек-парваначи Бахрин, большой доброжелатель [государя], /93а/ давно служивший ему, бежал из Бухары, прибыл к тюре и подчинился [ему], а Йулдаш-ишикакабаши мангыт, которому его величество поручил захватить тюрю и искоренить [бунт], выступил в это время на стороне тюри и с многочисленным наступающим войском дошел до Читарига и проявил смелость.
В эти дни Мулла Халмурад-бий Джама'а, старейший приверженец его величества, исполнял должность мираба[325] Шахруда Бухары. Вода реки вышла из берегов, смыла плотину [у урочища] Гурбун[326] и причинила огромный ущерб крестьянским полям.
