Джессика сделала резкий вдох.
– Ой! Ой, как здорово! Сердце моего малыша!
– А здесь можно увидеть четкие очертания. – Она щелкнула мышкой и еще раз укрупнила изображение.
Джессика наблюдала за тем, как изображение их ребенка становится все более резким.
– О! Мэтт! Смотри! Смотри!
Она не могла отвести взгляда от довольно четких очертаний малыша в профиль. Можно было без труда различить большую голову и две маленькие ручки у лица. Были видны округлый животик и две согнутые ножки.
– О боже! Это наш ребенок! Посмотри на него. Это наш малыш! Он удивительный. – Джессика пристально смотрела на изображение на экране, ее глаза увлажнились от подступивших слез. Вскоре она начала всхлипывать, не в силах остановиться. Она почувствовала, что ошеломлена, и ей стало очень страшно. Соскользнув с кушетки, она натянула джинсы, сунула ноги в кроссовки и выбежала из комнаты.
– Джесс? – Мэттью с улыбкой поблагодарил врача и побежал вслед за женой. – Джесс! – окликнул он ее, выбежав в коридор.
Он увидел, что она стоит, облокотившись о машину и обхватив руками живот.
– С какой стати?.. Что происходит?
Джессика пожала плечами.
– Джесс, поговори со мной! – Он взял ее за руку.
– Мы можем сейчас же сесть в машину? – Она, чуть не плача, смотрела на него снизу вверх.
Они ехали молча, пока Мэтт не набрался смелости и не заговорил.
– О чем ты думаешь? – попытался он завязать разговор.
– Ни о чем.
– Должна же ты о чем-то думать! – засмеялся он.
– Да, теперь я думаю. Я обдумываю твой вопрос! – Через некоторое время на ее лице заиграла легкая улыбка.
Мэттью положил ладонь ей на бедро.
Прошло довольно много времени, прежде чем Джессика вновь нарушила молчание:
– С каждым новым днем беременности я все лучше и лучше понимаю, через что пришлось пройти моей маме, когда она потеряла Дэнни. – Она посмотрела в окно, где один пейзаж быстро сменялся другим. – Не могу представить, как из крохотной горошинки он превращается в дышащее живое существо, в подростка, а потом умирает. Какая утрата!
– Да. Я всегда думал, что твои мама и папа, должно быть, сильные люди, раз они смогли пережить это.
Джессика посмотрела на мужа.
– Я не уверена, что они пережили это и остались прежними. Его смерть изменила их, ввергла в безумие, а когда они очнулись, вернувшись из небытия, то стали другими.
– В каком смысле?
Джессика обдумывала ответ.
– Отец стал тихим, погруженным в себя, как будто он все время о чем-то думает. Наверное, ему тяжело. А мама, – она вздохнула, представив себе Корал до и после смерти Дэнни, – она погасла.
Мэттью кивнул.
– Конечно.
– Ты понимаешь, как дети изменят твою жизнь? Я имею в виду, что ты думаешь только о хорошем, о позитивном, о счастье, но, если предположить, что они принесут тебе боль, горе, потери? Это рискованно, разве нет?
– Полагаю, что да. – Он сжал ее ногу. – Но игра стоит свеч, Джесс.
– О, да. – Она накрыла его ладонь своей. – Игра стоит свеч.
Остатки ужина были убраны со стола, и на кухне гудела посудомоечная машина. Мэтт хлопнул ладонью о диван.
– Прекрати! Прекрати, Джесс! – прохрипел он с красным лицом. – Я больше не могу это слушать!
Положив голову мужу на колени, Джессика раздраженно проговорила:
– Это несмешно, Мэтт. Не стоит придираться друг к другу. Возможно, я не сумела описать тебе все так, как было на самом деле. Но ведь это было всего лишь одно занятие по йоге, а ты посчитал его идиотским, именно так ты решил и теперь зациклился на этом. И к тому же… – Нагнувшись к полу, она взяла бутылку, вылила остатки красного вина в коньячную рюмку и, подняв голову, отглотнула воды со льдом. – Возможно, он выглядит чуть нелепо, но на самом деле он привлекательный.
– Ему и вправду нужно быть привлекательным для того, чтобы водить вас за нос. – Сложив вместе большой и указательный пальцы, Мэтт пропел: – Мммммм.
– Серьезно, Мэтт, он очень симпатичный, несмотря на все свои странности!
– Ответственность лежит на его родителях. Нам нужно быть уверенными в том, что ты вынашиваешь здорового, крепкого ребенка, никто из этих претенциозных хиппи не должен воздействовать на нашего малыша. Я говорю о том, что они совершили свою первую ошибку. – Он закатил глаза.
Джессика рассмеялась.
– Я рад, что ты смеешься, милая. Я так волновался за тебя, когда ты сбежала с ультразвукового исследования и не разговаривала со мной. Я не знаю, что делать, и мне неприятно чувствовать себя беспомощным. Если я не понимаю, что идет не так, я не могу это исправить.
– Прости.
– Не нужно извиняться. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, и не понимаю, что случилось.
Джессика повернулась к мужу.
– Я не смогла совладать с собой, вот и все.
– Ну, это понятно, это важное событие. – Он погладил ее по руке.
– На самом деле я не просто не смогла совладать с собой. Мне было страшно. Мне и теперь страшно, – прошептала она, прежде чем всхлипнуть.
– Чего ты боишься? – придвинувшись ближе, спросил Мэттью и прижался губами к ее голове.
– Я боюсь, что ничему не научусь, – пробормотала она сквозь слезы.
– Чему не научишься?
Покачав головой, Джессика вытерла губы и глаза.
