Китайцы соорудили небольшую капсулу из стандартного спасательного модуля, видимо списанного, вроде тех, что используются на круизном лайнере Голиаф, оборудовали ее ракетным двигателем, с подвешенными к нему кассетами с топливом и затолкали в него соту. Герметичное устройство для гибернации, было заполнено водой с Проксима b, в которой меня привезли в лабораторном сосуде. Заряда кассет ракетного двигателя, должно было бы хватить на сорок минут непрерывного ускорения, которое позволит капсуле набрать скорость, не менее чем шестьсот километров в минуту и этого должно было хватить, чтобы занять место на орбите где-то за Ураном на краю Солнечной системы. Там, в такой дали от самой отдаленной научной колонии на Ганимеде, не было спутников слежения Земли и Порта. Не было проложено транспортных коридоров. Там меня, спокойно и бесконечно дрейфующего вокруг Солнца, напоминающего просто очень яркую звезду в рельефе миллиарда других звезд остального Млечного пути, никто и никогда не найдет. А я, снова отдавшись плену когда-то спасшей меня жидкости, смогу погрузившись в нее, снова перенести свое сознание из этого тела в тело того Корина Ройа, который никогда не был пилотом. Никогда не учился в Высшей Летной Академии Неополиса и никогда не встречал безумного Грека Маера, и уж точно никогда не был не то, что на Проксима b за пределами Солнечной системы, за пределы Неополиса то никогда не выезжал. Я снова стану тем Корином Ройа, который любит свою жену Марту и, который души не чает в своих сыновьях. Простым человеком, который управляет оставленной по наследству отцовской фермой в Холмове, пригороде Варны, автономии Неополиса.
‒ Мы летим? ‒ Я закашлял, и с каждым кашлем снова пробивалась боль в груди.
Впрочем, если лежать спокойно, погрузив раненую грудь в окрашенную кровью воду, я боль не чувствовал.
‒ Летим. ‒ Голос Маера был спокойным. ‒ Ускорение небольшое, так что полимагнитное ядро почти справляется. ‒ Он усмехнулся. ‒ Если стоять и не двигаться, кажется что пьяный, а когда двигаешься, то приходиться за стены держаться.
‒ Ноги сами подпрыгивают до потолка! ‒ Я тоже улыбнулся, не понаслышке зная, о чем говорит старый командир и снова закашлял, выплюнув в воду кусок уже спекшийся крови, выскочивший откуда-то из горла.
‒ Ага. Ненавижу это ощущение.
‒ Долго еще лететь?
‒ По расчету системы навигации, нужно преодолеть эклиптическую гравитационную зону Юпитера, так как пройдем достаточно близко от него, и еще ноль и ноль две астрономической единицы. Потом мощности двигателей капсулы хватит, чтобы вывести тебя на орбиту близкую к Урану. Достигнем координат точки отстрела капсулы через три часа сорок минут.
‒ Жду не дождусь. ‒ Мне понадобились не более двух секунд, чтобы прикинуть, что если до точки координат, о которой говорит Маер, оставалось лететь столько времени, а ускорение такое что можно на пределе допустимого перемещаться по модулям судна, то без сознания я провел с момента вылета на С-2 из Порта, не меньше восьми часов. ‒ Значит много прошло времени.
‒ Прилично.
‒ Видимо скоро настанет время прощаться?
‒ Я позабочусь, чтобы ты его не проспал.
Я кивнул. Ирония, с которой говорил Маер, давала некоторое облегчение после всего происходящего. За то время, которое прошло с момента им моего спасения на Проксима b, в его голосе, взгляде и поведении по отношению ко мне просачивалась только злость и разочарование. Последние шесть лет этот человек жил только целью спасения своего пилота, в пропаже которого он винил Колониальную Федерацию, и которой всем сердцем желал отомстить. И вот. Пилот спасен и месть осуществилась. Чиновник, занимавший один из верховных постов в иерархии пирамиды, что контролировала все правящие корпорации, повержен и мертв. Но тот пилот, которого он так яростно спасал, оказался теперь совершенно другим человеком и в спасении не нуждался, а на место Дариуса Квиния обязательно придет кто-то другой не менее амбициозный и предприимчивый в своем деле.
Так чего же все-таки добился старый, но упертый Грек Маер?
Через несколько часов не станет его спасенного пилота. СИД, который мог бы быть его собственностью и обеспечить ему суетливую, но не бедную старость, заберет китаец Сил Лин Мин. Деньги, которые ему выплатила Колониальная Федерация, в качестве выходного пенсионного пособия, он потратил на Пилон-3000, летающий теперь тысячами мелких обломков вокруг Проксима b. Сам же Маер, скорее всего, будет объявлен в розыск. Вернуться в Порт уже не сможет. А Порт без сомнения восстановится свою власть. С теми же людьми, членами Совета Управления или нет, но восстановит. А отвечать придется Маеру. Уж слишком много невинных смертей и кто-то за все это должен будет заплатить. Остался только Виктор Карнеги, преданность которого старому командиру просто порою даже шокирует. С таким не пропадешь. Вот только такого как он приходится всегда вести за собой. Сильный и бесстрашный, но совершенно не способный принимать самостоятельные решения человек, он всегда будет стоять за спиной умного и хитрого, но слабого телом Грека Маера.
