Дора лишь пожала плечами, зная независимый нрав моего кота. Она призналась, что утром ходила с лупой в сарай, где искала ту загадочную крисыную нору. Но ничего, кроме черной пустоты и старых пожелтевших газет, там не разглядела.
Я дождался возвращения кота поздно вечером с окончанием дождя. Один из лучших представителей семейства кошачих возник перед нами с мокрой шерстью и грязными лапами. Он жадно набросился на паштет, и только когда доел его до конца, позволил Доре протереть себя полотенцем.
– Какой ужасный, ужасный день выпал на мою кошачью шкуру! – недовольно сказал он.
– Сожалею, что не смог помочь тебе, мне нужно было готовиться к завтрашнему выступлению, – сказал я.
– Видимо, стрекозы взлетели гораздо выше котов по эволюционной лестнице, – угрюмо проговорил кот.
Дора засмеялась.
– Завтра меня будут оценивать бабочки в пиджаках, – оправдывался я, – а им наплевать на эволюцию.
– Соседской кошечке тоже наплевать на эволюцию наших отношений. Несмотря на данное мне обещание не трогать белую крысу, она сцапала её!
– Как сцапала? – удивился я. – Ты уверен?
– Я видел, как она играла крысиными косточками, – промурчал кот.
Я ждал, когда он продолжит свой рассказ, но он только угрюмо смотрел на меня.
– Но это могла быть какая-нибудь другая крыса, – предположил я.
– Это невозможно, ни одна бы не проскочила мимо меня!
– В конце концов можно было спросить эту кошечку: кого она съела?
– Я больше не удостою её своим вниманием, – заявил кот.
– Если кошка съела крысу, то где теперь белянка? – вступила в разговор Дора.
– На её поиски я и потратил целый день, – устало произнёс кот.
Мы с Дорой переглянулись.
– Сначала я отправился к старому приятелю, знатоку кошачьих историй, – начал рассказывать он. – Тут я и попал под дождь. Пока мы скрывались под широким дубом, он сказал по секрету, что в сарае у пожилой вдовы молочника прячется крысиный клан. Так мне снова пришлось подвергнуть свою шкуру водным испытаниям.
Пока я бегал по крышам и искал лазейку в этот чертов сарай, прошло полдня. Вдова молочника, видно, сильно дорожит своими крысами, потому что она заперла сарай на железный замок.
Добравшись до норы, я постучал лапкой – крысы всегда узнают нас по этому звуку, и тут передо мной явилась одна из них, и тоже белая. Я без лишних любезностей спросил, где белянка, которую её сородичи прошлым вечером унесли к себе.
– За то, что вы не сдержали обещание не трогать нашу подругу, – надменно заявила она, – мы оставим бабочку у себя, а вам объявляем войну.
– Войну кому? – спросил я.
– Котам нашего округа. Мы будем воровать запасы ваших хозяев до тех пор, пока они не вышвырнут всех кошек из дома, потому что с крысами вам, разнеженным мордам, попросту не справиться!
