В университет Роланд, оказывается, попросился сам. Он был единственный сын своего отца и так или иначе наследовал феод; но считал, что барон должен блистать образованием, а кроме того, очень любил учиться. И Город он тоже любил, и быть в центре внимания — а там у него на границе попробуй найди подходящую компанию! Учились мы с Роландом у разных магистров и встречались только на астрономии, у старого Сибелиуса. К тому же он приехал в Город раньше меня и проучился к моему прибытию уже целых четыре года (на них-то он меня и был старше). Однако подружились мы очень быстро и вскоре уже сняли жилье на двоих, у самой реки, с видом на королевский замок; а в первом этаже нашего дома — в Городе дома не то что у нас, они высокие — располагался кабачок «Красный лев», что было очень удобно. Там, за деревянными столами, в свете свечей, мы и собирались огромной компанией, пили до утра и говорили обо всем на свете. Например, кто собирается выступить на ближайшем турнире, что кому задал Сибелиус, какие мои последние стихи, как надавать по шее другой компании и сколько стоят доспехи сэра Райнера.
Ох, сэр Райнер. Если я кого-нибудь правда в своей тогдашней жизни не любил, так это его. Не то что бы он мне сделал что-то плохое. И не то что бы он вообще был чем-то плох… Нет, просто сэр Райнер был
Дальний королевский родственник, он в Университете не учился, а жил при дворе. С ним мы, баронские сыновья из школяров, встречались на турнирах, что устраивал король в честь разных праздников. Среди всей нашей компании не было такого, кого сэр Райнер хоть раз не сбросил бы с седла в поединке или в общей схватке! Он делал это вовсе без злобы, напротив же, всегда помогал подняться, ободрял, позволял подобрать выроненный меч и так далее. Но что проку? Райнер с золотым солнышком на красном щите, выехавший на ристалище, всегда однозначно означал поражение! Мы дружно считали его выскочкой, гордецом, неученым воякой, который только драться и умеет. Однако на самом деле я знал, что сэр Райнер весьма умен, просто он не магистр, а будущий военачальник, и вовсе не виноват, что он — лучший из молодых рыцарей. Девиз у него был — «Свет Божий миру», и сам он походил на свое гербовое солнышко: со светло-золотыми, как у короля с королевой, волосами, блестящими глазами и широкой улыбкой. Улыбкой он одарял всех, кого повергал на ристалище, и угадайте — успокаивало ли это нас? Тем более что половина городских девушек только и вздыхала по сэре Райнере, от придворных дам — до служанок в трактире. Меня утешало только, что он не умеет писать стихи так, как я, и петь, как Роланд.
Но я еще не очень не любил сэра Райнера — только так, за компанию — до того турнира на Пасху… А может, до первых своих вакаций. Сейчас уже трудно вспомнить, когда именно я влюбился в Алису.
Постойте: сначала они приехали в Город на праздники. Большой компанией: сэр Руперт с обеими дочерьми, и с ними мой брат, которого отец отпустил под присмотром своего друга. Король устраивал большой турнир, у сэра Руперта случились торговые дела, да и пора было вывозить дочерей в свет, а то от кого же им без матери научиться манерам? Отец передал мне с братом много денег, и я усердно два дня пропивал их по всем окрестным трактирам, угощая своих друзей и Рейнарда вместе с ними. Я был счастлив: впервые за всю жизнь мне не казалось, что я чем-то хуже брата. Напротив, я чувствовал себя старшим, умным, просвещенным, а Рей в школярской компании смотрелся простовато. Я все в городе знал, а он не мог привыкнуть к множеству улиц и шумному народу; я называл по именам многих интересных людей, от кабатчиков до магистров, а Рей со всеми только молча раскланивался. Ему в городе понравилось, к концу третьего дня он со всеми перезнакомился и везде побывал, так что к отъезду уже он мне завидовал, а не я ему. Самое странное, что ему не понравился Роланд. Должно быть, потому, что он увидел — теперь у меня есть кто-то, кроме него, кто мне еще ближе. А Рею откуда взять друзей в нашем лесном замке? Только на турнире Рей выступил лучше меня — но и его, конечно же, побил сэр Райнер, так что снова мы оказались равны. На турнире случилась куда более важная вещь. Я увидел Алису.
