– Зачем я буду говорить вам, какая помощь нужна мне в моих бедах? – отвечала она. – При всем желании вы не сможете ничего для меня сделать.
– Тот, кто так изранил ваше прекрасное лицо, сеньора, не может быть великим воином.
– Это так, господин рыцарь, – живо подхватила она слова, показавшиеся ей разумными. – Я претерпела, как видите, много несчастий, и некоторые из них были еще прискорбнее нынешнего, хотя я их и не заслужила. У меня столько ран в душе, что зарубцуются они очень не скоро.
Тут она подняла руки и стала горестно рвать на себе волосы, совершенно себя не щадя, но мой отец уговорил ее успокоиться, сказав, что согласен погибнуть в бою, лишь бы наказать ее обидчиков, и попросил ее рассказать ему свою историю.
Она согласилась и поведала ему следующее.
Не столь далеко от этих гор есть хорошо укрепленный замок, в котором живет дядя с двумя племянниками; он считается властелином всей округи и сейчас воюет со своим соседом.
Один из этих племянников похитил меня из дома моей матери. Продержав меня долгое время у себя в замке для своего удовольствия, он решил меня оставить ради одной красивой, но лживой женщины, оказавшейся там вместе с одним рыцарем, которого хозяева замка убили. И в тот день, когда мой похититель оставил эту женщину у себя, он безжалостно выгнал меня из замка.
А чтобы произвести на свою даму еще большее впечатление, приказал мне перед этим надеть роскошные одежды и украшения. Когда же он выгнал меня из замка, велев закрыть предо мною его ворота, то поднялся вместе с моей соперницей на высокую башню, откуда открывался вид на окрестности, и сказал: «Только ради вас, сеньора, я оставляю эту женщину и делаю это с большой радостью!» Тут он принялся обнимать ее и целовать. Когда я увидела, как он расточает другой то, что должно было принадлежать мне, то жизнь мне опостылела, и я удалилась в эти места, надеясь стать добычей для какого-нибудь хищника, и мне кажется, что я нахожусь здесь уже тысячу лет, хотя на самом деле я пришла сюда утром. Устав душевно более, чем телесно, я недавно заснула. И думала, что Бог разрешит мне больше не просыпаться.
Мой отец проникся к ней чрезвычайной жалостью и попросил, чтобы она сделала милость и показала ему замок, из которого ее выгнали. Он сел на коня, посадив девицу перед собой, и как они ни старались, но приехали туда только ночью, и он сразу обеспокоился, что хозяин замка может не открыть перед ним ворот и не согласиться с ним на поединок, ибо тот, кто низко поступал с дамами, должен был так же поступать и со всеми остальными.
Поэтому он укрылся у ворот замка, выходивших к подъемному мосту. Когда же утром прислужник открыл ворота, отец, прежде чем его заметили, успел войти в них пеший, но вооруженный.
Пригрозив привратнику и сбросив его с моста, он заставил его замолчать. Потом сказал девице, чтобы она подозвала ему коня, что та быстро и сделала. Сев на него, он въехал на замковую площадь и, обратившись к оставшейся у ворот девице, сказал:
– Теперь этот замок, сеньора, со всем, что в нем есть, принадлежит вам!
Услышав эти слова и ржание коня, обитатели замка поспешили к окнам, и та девица, что находилась в замке, встала с постели в своем длинном одеянии и с чувством превосходства сказала:
– Все, что здесь есть, никогда не выйдет из-под воли моего господина, так что эта сеньора поступает в мое распоряжение.
Мой отец, подняв голову и увидев женщину, замолчал, но тут же подошел к воротам замка, запер их отобранными у привратника ключами и, вручив их прибывшей с ним девице, сказал:
– Возьмите, сеньора, ключи, которые принадлежат только вам и никому более.
Он вошел на замковую площадь, держа копье у бедра, и вскоре из внутреннего дворика навстречу ему выехал огромный рыцарь, на вид могучий и прекрасно вооруженный, на чудесном коне. В руках он держал щит и копье и был готов к поединку.
Подъехав к моему отцу, он с гневом обратился к прибывшей с ним девице и сказал.
