C. 73…если вы хотите проехать через этот мост. – Поединок странствующего рыцаря с другим рыцарем, охраняющим мост, – обычная для рыцарского романа сцена, хотя восходит она, вероятно, к тому, что на больших дорогах попадались разбойники, требовавшие с путешественников денег. Бернардин всячески подчеркивает абсурдность поединка Ламентора с охранявшим мост рыцарем.
С. 75…та самая переправа – То есть переход от жизни к смерти.
С. 78…обычай под угрозой суровых наказаний был запрещен. – Указами от 1383 и 1386 гг. в Португалии было запрещено рвать на себе волосы в знак траура под угрозой штрафа или запрета погребения покойника до восьмого дня после смерти.
С. 81…не нашли лучшего лекарства от любви, чем изгнание. – Во II части романа это изгнание будет характеризоваться как вполне добровольное.
С. 82…Наденьте на меня другую рубашку. – М. де Лурдеш Сарайва видит в этих словах намек на иудаистский обряд облачения покойника в полотняную рубашку.
…и отерла рукавом рубашки его слезы. – Рукав рубашки (на самом деле не столько сам рукав, сколько пристегивающаяся к нему широкая оборка) – проходящий через весь роман лейт-образ, символизирующий связь любви со смертью. В дальнейшем Аония при виде сражающегося с быком Бимардера набросит рукав рубашки себе на голову, а при посещении больного Бимардера в пастушьей хижине оставит рукав своей рубашки ему на память.
С. 83. Потом Аония стала говорить со скорбью в голосе. – Обряд оплакивания и погребения Белизы нельзя назвать ни католическим, ни иудаистским, и относительно его трактовки ведутся споры.
С. 84…к мосту подъехал рыцарь. – Здесь начинается история Бимардера и Аонии.
…по поручению дамы, которая его любила. – Сторонники иудаистской теории образности «Истории молодой девушки» считают, что разрыв Бимардера с Акелизией-Круэлсией и его любовь к Аонии символизируют отказ нового христианина от насильно навязанного ему католичества и возвращение его в лоно иудаизма. Имя оставленной Бимардером девушки в феррарском издании – Акелизия. В эворском издании ее зовут Круэлсия.
С. 86. А в землях, откуда они прибыли, было принято. – Согласно обряду испанских евреев, женщины целовали руку покойного до обряда очищения, мужчины – после очищения и надевания на него туники. Описанный Бернардином обряд не совпадает с иудаистским.
С. 88…уселся под ясенем. – Относительно ясеня см. коммент. к с. 71.
С. 90…нужно ему изменить и имя. – Перемена (христианизация) имени – обычная для новых христиан практика.
С. 91. Бимардер (я только что горел – порт.) – В феррарском издании Бимардер, в эворском – Бимнардер. Э. Маседу возводит «огненную» символику этого имени к кострам инквизиции.
С. 92…ведь только сегодня ты пленился плачущей девицей. – Образ тени, неоднократно являвшейся Бимардеру, является одним из самых загадочных в романе, а ее слова означают бессмысленность сопротивления судьбе.
С. 93…он уже был почти мертв. – О символике гибели коня см. во вступительной статье.
…хижина с крышей из пробкового дерева. – На самом деле крыши крестьянских домов в Португалии никогда не делались из пробкового дуба.
С. 94…могло бы показаться, что столь мудрые слова были сказаны не им. – Действительно, слова старого пастуха имеют глубокий философский подтекст, однако пока комментаторы не выдвинули сколько-нибудь убедительного его толкования.
С. 95…где-нибудь переменить одежду и наняться к нему в помощники. – Темы переодевания и изменения человеческой судьбы часто встречаются в ренессансной литературе, в том числе и в португальской (например, в пьесах «Амфитрионы» и «Филодему» Камоэнса).
С. 96…у этих песен было еще одно достоинство. – Возможно, что далее Бернардин излагает своего рода манифест буколизма, основоположником которого в португальской литературе был именно он.
С. 97…встретимся нарочно, чтобы поговорить об этой истории няни. – Возможно, это реликт первоначального авторского замысла о создании своеобразного трагического Декамерона, сборника историй трагической любви (подобно «Темным аллеям» Бунина).
