– Крайне бы рад, но я ненадолго: старец Борсук наказал готовиться к ночному рейду на лучезарников. Сегодня ночью.
Злата раскрыла и пасть, и глаза от удивления, навострила уши, надеясь, что она всего лишь ослышалась. Львица никак не могла ожидать, что этот день закончится вот так вот. Она была крайне обескуражена и поначалу отказывалась верить.
– Что? Так резко? Это ужасно! Ох, дедушка, как всегда, в своём репертуаре! Всё так же силен, как тигр, и ловок, как гепард! Ты пойдёшь?
Её голос заметно дрожал, а зубы были крепко стиснуты: она любила Мрака и искренне беспокоилась за его благополучие. Злата переживала и думала, что он уйдёт в рейд и не вернётся. Она знала, что он храбрый и проворный лев, но у неё, смышлёной львицы, было какое-то подсознательное чувство, что с ним в этой битве может произойти что-то нехорошее, и что она больше не увидит его живым и невредимым.
– Конечно, я собираюсь защищать свой прайд, – лев кивнул. – Но ты не беспокойся за меня, не думаю, что это должно быть сложно. Лучезарники сейчас думают, что у нас своих забот по горло, они ничего не ожидают, а, значит, преимущество на нашей стороне, и мы этим обязательно воспользуемся.
– Очень надеюсь, что это так.
Злата прильнула поближе к жениху, не желая никуда отпускать его. А он прижался к ней и улыбнулся, стремясь утешить и заверить, что он уже взрослый лев, что он не терял время зря и старательно учился, чтобы достичь таких высот, о которых он мечтает.
– Возвращайся домой целым!
– Обязательно, – сказал Мрак и тепло обнял Злату.
Неподалёку от них прохлаждался Риека: взрослый, опытный лев с синим, как глубокая река, окрасом шерсти, седой гривой и удивительно серьёзным, умным взглядом. Правда сейчас его глаза были закрыты. Риека лежал в траве, наслаждаясь вечерней прохладой. Солнце зашло, и он решил отдохнуть после продолжительного дня. Лев был в покое, думал о жизни и о том, как всё меняется с течением времени, сколько ему довелось пережить, хорошего и плохого. Ощущая комфорт от тени и ветра, он был рад, что может передохнуть и насладиться этим моментом.
Он ни о чём и не подозревал, и вряд ли бы ему это понравилось.
– Папа! Папа! – бежал к нему Коготь. – У нас новости!
Риека, будучи потревоженным своим сыном, был вынужден быстро открыть глаза и лениво подняться на все четыре лапы: его, любителя холода, сильнее других изматывала жара. Но он с радостью посмотрел на своего юнца, который был невиданно обеспокоен.
– У нас новости? – удивился Риека. – Какие, Когтишка, что такое? – обратился он к сыну.
– Деда хочет устроить рейд на лучезарников!
Риека был неподвижен. Разве что щурил глаза от ослепляющего солнца. Кажется, его ничего не удивило.
– Если бы я был достаточно храбр, – сказал он протяжно, – и если бы не эта ситуация с лучезарниками, то Борсук отправился бы на пенсию, а я бы взялся за полное управление прайдом. Но, стало быть, ему лучше знать, что идёт нам на пользу, ведь он занимался этим прайдом много лет до меня. Кто примет участие в этом, уже известно?
Риека хоть и был царём этого прайда, всё же часть обязанностей добровольно брал на себя его отец и старейшина прайда по имени Борсук, предыдущий царь. Сын не всегда одобрял его воинственные методы, но позволял ему этим заниматься, так как считал, что он сам малоопытен в делах управления. Он вовсе не был глуп или ленив.
– Дикая Стража, Мрак, некоторые воины и охотники. Но я не хочу, пап, я не такой. Можно эту ночь переждать дома?
Синий лев гордо улыбнулся: он был рад тому, что вырастил столь мудрого сына. Он бы и сам предложил ему остаться дома и не калечить себя из-за одного желания Борсука.
– Конечно, малыш. Я тоже не одобряю эту затею.
Да, мир животных был суров. Однако был ли малочисленный прайд Алмазных Звeзд достаточно силён, дабы противостоять крупному и могущественному, плодородному Лучезарному? Им стоит тренироваться день и ночь, брать в это дело и львиц, и подростков. Абы7 эта внезапная, но обоснованная затея не оказалась провальной и даже губительной для них самих. Ставки слишком высоки, но и возможная победа, как здоровый кусок свежего мяса, была тоже хороша. В конце концов, надо хотя бы попытаться улучшить свои жилищные условия – львам не место на вязком и неплодородном болоте.
Но какой другой выход у них был? Продолжать жить на болотах и терпеть несправедливость дикой жизни? Все понимали одно: договориться у них уже не получится, сколько бы они ещё не пытались. Лучезарники прекрасно довольствовались своим положением и ни в коем случае не хотели делиться имеющимися только у них удобствами. И очень зря.
Летят по ветру львы и львицы
Под светом золотой луны
Они хотят за земли биться,
Что были отняты у них.
Сквозь заросли, болота, смерчи
Готовы двигаться они.
Ничто не помешает встрече —
Годами жаждут её львы.
Глаза блестят, сверкают когти;
Носы, поднявшися, сопят;
Их морды полны всякой злости.
И нет у них пути назад.
