История нашего времени полностью

Июль 2002 года. Лето в самом разгаре. Жара стояла уже две недели. Надя работала на заводском складе кладовщиком. Саша – только устроился мастером в этот же цех. Бывший мастер увольнялся на пенсию и показывал ему объекты цеха, знакомя со всеми и приведя на склад для получения спецодежды.

Саша сразу обратил внимание на стройную молоденькую кладовщицу в рабочем чёрном халате, и что-то тихонько кольнуло в сердце. Она увлечённо занималась раскладкой вещей, не замечая их прихода.

– У нас новый мастер, – сказал бывший мастер, подзывая Надежду к столу, – оформи, пожалуйста, его.

Она сразу откликнулась, оставила все дела и быстро прошла к своему столу лёгкой походкой.

– Привет, – улыбнулась она доброжелательно и открыто новому молодому мастеру – так, как приветствовала всех, кто заходил к ней на склад.

– Привет, – спокойно ответил Саша, не сводя с неё глаз, разглядывая как диковинку. Он совершенно не ожидал увидеть среди пенсионеров этого цеха молодую девушку, хотя дорогой мастер ему намекал, что есть у них в цехе девчонка, которая учится в институте, очень хорошая и умная.

– Как тебя зовут? – она уже достала карточку сотрудника, взяла ручку, села на стул и начала заполнять.

– Саша, а тебя? – спросил он, но это не входило в рамки оформления, и Надя сразу подняла глаза от неожиданности.

– Меня – Надежда, – легко ответила она, не показывая смущения. – Только мне нужны твои полные имя, фамилия и отчество.

– Сопегин Александр Юрьевич.

– Я, пожалуй, пойду, пока ты оформляешься, – ответил старый мастер, похлопав по плечу нового сотрудника, понимая, что дальше разберутся без его помощи.

– Ну давай, – пожал по-дружески крепко ему руку Саша. Надя озадаченно взглянула на обоих, не понимая, отчего молодой человек со старым мастером общается, как со своей ровней или родственником.

– Дата рождения? – она продолжила опрос по списку.

– Первого марта семьдесят седьмого года.

– Ух, ты, ещё б чуть-чуть – и восьмого марта, – удивилась она, не сдерживая эмоции, и продолжила писать, про себя высчитав, что он старше её. Но всё равно со старым мастером не должен общаться на ты.

– Значит, твоя должность – мастер цеха? – записывала она дальше.

– Да.

– И как тебя сюда занесло? – она решила узнать все тонкости его трудоустройства, когда бывший мастер вышел за дверь.

– Учиться буду за счёт завода, – не скрывая, поделился он планами.

– Это как? – она удивилась и перестала писать, пристально и заинтересованно глядя на него.

– Выбрал специальность, которая нужна на заводе. Поэтому за меня оплатят обучение, при условии, что после окончания института я должен буду пять лет отработать по выбранной специальности, – объяснил он.

– Учиться за счёт других, конечно, легче, чем за свой, но подписываться на пять лет отработки на этом увядающем заводе глупо! – подвела она итог, встала из-за стола и направилась к стеллажам, чтобы выдать необходимые вещи.

– А ты тоже учишься? – не придал он значения её словам.

– Да, – не удивилась она, что он в курсе, ведь в цехе все знали об её ученических отпусках и занятиях. – Только я за свой счёт. И когда закончу с практикой, обязательно уйду с этого завода.

– А сама-то как сюда попала? – он был удивлён повстречать молодую, красивую, целеустремлённую девушку в таком месте.

– Мама с папой постарались, – огорчилась она, как видно, надеявшаяся на лучшую долю, и продолжала собирать вещи.

– И кем ты будешь? – продолжал интересоваться он, пока Надя собирала вещи.

– Должна быть бухгалтером, – шла она с вещами к нему, и, приблизившись и положив аккуратно вещи на стойку, шёпотом сказала: – Но я очень-очень хочу в театралку!

Несколько секунд тишины воцарились на складе, пока они стояли напротив друг друга, глядя в глаза, забывая, о чём говорили и зачем они здесь находятся. Их разделяла только стойка, но чувствовалось учащённое дыхание и сердцебиение, которые появились, как только их глаза встретились. Со страшной силой его карие глаза затягивали в свою бездну, и невозможно было сопротивляться. Белые стены склада будто исчезали, пол уходил из-под ног, и только руками она пыталась держаться за стойку, чтобы не броситься к нему в объятия. В нём было что-то такое, чего не было ни у кого, и это ею безжалостно завладело.