Ну, может, и Джай мне рассказал. Это ничего не меняет. В ночь исчезновения Зоуи Ким с Эндрю (у которых был тайный роман) неизвестно сколько проторчали на заброшенной стройке. Не надо быть гением, чтобы догадаться, чем они там занимались.
ДЖАЙ МАХМУД
Сколько раз было такое: просыпаюсь и не могу вспомнить, что было ночью. Надо мной склоняется санитар и говорит: «Сынок, повезло тебе, что жив остался». А я думаю: «К черту такое везение!» Так много знакомых умерло! Микки-Шмаус, Би-Джордж, Тифозная Мэри. Одним я вызывал «скорую», другие просто пропадали. Не как Зоуи. В их исчезновении не было никакой тайны. Только страшная и очевидная правда.
Я побывал только на одних похоронах – своей матери. Меня даже не позвали, а с финансами было так туго, что пришлось своровать приличный костюм. Потом было тяжко. Я позвонил Финтану, плакал, просил о помощи, но, как только он произнес слово «клиника», бросил трубку. Я заплыл слишком далеко, но худо-бедно удерживался на плаву, а остальное меня не волновало. Например, у меня все было в единичном экземпляре. Одни трусы, одна пара носков, одни брюки. Один фунт в кармане, один друг в целом мире, одна извилина в мозгу. Но наркоману больше ничего и не нужно. Проскакивала мысль: «Я не могу сейчас завязать, много потеряю». Не глюколов, а глюколох. То есть я не грузился вопросами типа: «Где теперь они все?»
ФИНТАН МЕРФИ
Время от времени Джай напоминал о своем существовании. То сам звонил посреди ночи, то кто-нибудь, кому он задолжал денег. Не раз и не два он звонил из полиции или из тюрьмы. Я всегда протягивал ему руку помощи, но сам себе он помочь не хотел. Наверное, поэтому я постепенно начал перестраивать работу фонда на помощь людям с зависимостями. Роберт всегда этому противился, видимо, считал неподобающим занятием, но это огромная беда нашего времени и нашего города. И Зоуи она тоже не обошла стороной. Мы как-то естественным образом переориентировались на это направление, а Роберт переключился на что-то свое. Фонд объединился с приютом для бездомных в Энкоутсе[73], где я до этого работал, и увеличил объем оказываемой помощи. Когда каждый четвертый или пятый бомж – наркоман, мало просто выдать ему тарелку супа и отправить восвояси.
ДЖАЙ МАХМУД
Спустя год после похорон матери у меня не осталось ничего. Ни сменного белья, ни носков, ни оправданий. Только душа, да и та на полпути к небу. Теперь я по-настоящему тонул и не мог больше барахтаться. В итоге я попросил Финтана о помощи. Он не стал ни в чем меня упрекать. Не возмутился: «Сколько можно тебя вытаскивать?!» Оплатил залог и устроил в клинику. Пожалуй, он спас мне жизнь.
ЭНДРЮ ФЛАУЭРС
Как только на работе прознали про интимное видео, меня отправили домой. Телефон разрывался от звонков с нелепыми предложениями и вопросами. Впереди ждали долбаные выходные наедине с последствиями скандала. С тех пор как я впервые окунулся в подобное дерьмо, технологии ушли далеко вперед. Круто, конечно, на своей шкуре почувствовать: с помощью соцсетей общение упростилось настолько, что теперь можно обозвать человека лжецом, изменником и мудаком, не выходя из дома. Если вам не грозили расправой в
ДЖАЙ МАХМУД
