С самого детства судьба не благоволила мне. При живых родителях я росла сиротой и воспитывалась на улицах. Не знала ни любви, ни ласки, не раз сбегая из детского дома. И вот я повзрослела, но достойным человеком стать так и не успела. Нетрезвый водитель оборвал мою жизнь в двадцать четыре года, но в этот раз кто-то свыше решил меня пощадить, дав второй шанс на жизнь. Я оказалась в теле немощной графини, родственнички которой всячески издевались над ней. Они держали девушку в собственном доме, словно пленницу, пользуясь ее слабым здоровьем и положением в обществе. Вот только графиня теперь я! И правила в этом доме тоже будут моими! Ну что, дорогие родственники, грядут изменения и, я уверена, вам они точно не придутся по душе! *** ღ спасение детей ღ налаживание быта ღ боевая попаданка ღ проницательный герцог ღ две решительные бабушки
– Ваше сиятельство, возьмите.
Молодая графиня с печальным взглядом смотрела на королевского посыльного, доставившего ей небольшой мешочек с золотыми монетами.
Каждый месяц его величество отправлял одного из своих людей, чтобы передать Ролане определенную сумму в благодарность за то, что граф Ричард Мэй Лин, ее отец, пожертвовал собой ради спасения монарха.
– Благодарю вас, – печально улыбнулась юная графиня, прекрасно зная, что, стоит дверям ее поместья закрыться, как двоюродная тетка, поселившаяся в имении после смерти отца, тут же все отберет.
– Может, чаю? – любезно суетилась та самая тетка, которая только на первый взгляд была гостеприимной и переживающей за свою племянницу, но на деле та еще лицемерная дрянь. – Мы как раз обедать собирались. Попробуйте любимые пирожные Роланы, – улыбнулась лучезарно женщина, заботливо поправив густую косу юной графини. – Она их просто обожает.
– Нет, благодарю, – склонился посыльный. – Мне пора.
Еще раз поклонившись, он развернулся и вышел за дверь.
– Сюда дала! – женщина требовательно протянула руку с распахнутой ладонью. Лицемерная улыбка моментально сползла с ее лица, а поросячьи глазки прищурились. – Вот так-то! – довольно фыркнула она, сжимая мешочек с золотыми. – Иди к себе!
Про пирожные, которые якобы предназначались Ролане, девушка даже спрашивать не стала, зная, что никто ей ничего не даст. Их аппетитный аромат витал в воздухе, наполняя рот слюной. Но дело в том, что готовились сладости не для юной графини, хозяйки дома, а для тех, кто правил в нем, не позволяя даже слова лишнего произнести.
– Ох, мамочка, – донеслось наполненное предвкушением вслед. – Теперь-то ты мне купишь то платье с шелковыми тесемками?
У Роланы в горле встал ком, но она не посмела остановиться и что-то возразить, а так хотелось. Девушка знала, что за любой проступок, даже самый незначительный, ее накажут, как минимум звонкой пощечиной, как максимум… Об этом она старалась не думать, устало передвигая ноги и поднимаясь по скрипучей лестнице к себе в комнату, солнце в которой появлялось только ближе к вечеру, да и то почти не проникало из-за раскидистого дерева с густой листвой.
После смерти отца прошел уже год. У девушки осталась только бабушка, ведь мама графини покинула этот свет давно, когда она еще была совсем маленькой.
Ей и без того было тяжело. Смерть отца оставила свой отпечаток на сердце, но в один "прекрасный" день на крыльце поместья, перешедшего несовершеннолетней по меркам этого государства Ролане, появилась троюродная тетка вместе с дочерью, о существовании которых девушка знала, но никогда в глаза их не видела.
Они приехали, чтобы выразить соболезнования, и юная графиня будучи гостеприимной и добродушной девушкой впустила ядовитых змей в свой дом.
Тетка с дочерью гостили день, потом второй, а за ним и третий. На четвертый случилось страшное – бабушка Роланы, ставшая опекуном для внучки, потеряла разум. Она несла какую-то чушь и не могла подняться на ноги. Ролана рыдала, утопая в слезах. А потом… Потом тетка заявила, что возьмет на себя опекунство, так как бабушка уже не в состоянии нести это столь тяжкое бремя на своих старческих плечах.
Вот и вышло, что родственница, приехавшая неизвестно откуда, поселилась в поместье Роланы вместе с капризной дочерью, оскорбляющей прислугу.
Здоровье бабушки оставалось без изменений. Она пускала слюни, ходила под себя и бормотала какую-то несуразицу. Временами пыталась причинить себе вред, отчего ее тело было в синяках. Ролана горестно плакала над ее кроватью ночами, моля небеса помочь бабушке, но они оставались безмолвны.
Поведение тетки начало меняться стремительно. Родственница стала грубой, наглой, бесцеремонной. Она запретила Ролане покидать пределы дома, рыча и злобно скалясь. Но вот во время приезда посыльного расплескивала свое добродушие, строя из себя примерного опекуна.
Ролана была пленницей в собственном доме. Ее били, морили голодом и всячески издевались. Бедная девушка была так напугана, что лишний раз боялась даже рта открыть. В один раз все же набралась смелости и попыталась сказать поверенному, что ее бьют и забирают золотые монеты, но тетка быстро смогла перебить девушку, затыкая ей рот своей пустой болтовней, а потом… Потом юной графине пришлось несладко. Три дня без еды, одна вода. Бедняжка похудела, ее лицо осунулось, но и это был не конец.
– Только посмей еще раз вякнуть хоть что-то лишнее, – шипела над ее ослабленным телом тетка, самолично принесшая непонятную кашу, – и твоя бабка освободит свою комнату, переезжая на тот свет.
Не передать словами, как напугалась Ролана, но ей было известно не понаслышке, что бессердечная и бессовестная женщина воплотит сказанное в жизнь.
Юная графиня успокаивала себя тем, что до совершеннолетия оставалось всего два с небольшим месяца, а потом она попытается выгнать тетку, так как в опекуне больше нуждаться не будет. Вот только ее планам не суждено было сбыться…
