Полин РЕАЖ
ИСТОРИЯ О
О СЧАСТЬЕ В РАБСТВЕ
Бунт на Барбадосе
В тысяча восемьсот тридцать восьмом году на всегда спокойном и мирном острове Барбадос произошел весьма странный бунт, оставивший в истории острова кровавый след. Около двухсот негров, мужчин и женщин, которым совсем недавно высочайшим повелением была дарована свобода, явились однажды утром к своему бывшему хозяину, некоему Гленель, и стали просить, чтобы он взял их обратно к себе в рабы. Они зачитали принесенный с собой жалобный список-прошение, составленный пастором-анабаптистом, после чего разгорелась жаркая дискуссия. Однако Гленель, толи по природной трусости и неуверенности в себе, то ли просто из страха перед законом, отказался внять их просьбам. Тогда негры, держась все так же почтительно, сбили его с ног и прямо на месте зарезали своими длинными ножами, после чего истребили всех членов его семьи. Тем же вечером они вновь расселились по своим хижинам-клеткам и как ни в чем не бывало снова занялись своей бесконечной болтовней, привычной работой и отправлением своих обычных обрядов. Благодаря усилиям губернатора Мак-Грегора дело было довольно быстро замято, и освобождение пошло дальше своим победным маршем. Что же касается списка-прошения, никому впоследствии так и не удалось его обнаружить.
Время от времени мысли об этом списке посещают меня. Мне кажется вполне возможным, что в нем рядом с естественными и справедливыми жалобами по поводу организации работных домов (workhouse), замены карцера на плеть, запрещения болеть, существовавшего для всех "подручных" (так называли новых свободных рабочих),- рядом со всеми этими жалобами в нем вполне мог находиться текст, представлявший собой некую апологию рабства или, по крайней мере, ее набросок. Например, замечание о том, что единственный вид свободы, к которому мы по-настоящему чувствительны, - это свобода, приводящая другого в состояние рабства. Ни один человек не будет радоваться тому, что он свободно дышит. Но если я, например - буду весело играть на банджо до двух часов ночи, мой сосед тем самым лишится свободы не слушать в два часа ночи мою игру на банджо. Если мне удается устроиться так, чтобы ничего не делать, моему соседу придется работать за двоих. Всем, впрочем, хорошо известно, что безусловная страсть к свободе сплошь и рядом ведет в нашем мире к конфликтам и войнам, причем не менее безусловным. Добавьте к этому, что поскольку рабу велением диалектики, в свою очередь назначено стать хозяином, было бы явной ошибкой желать низвержения законов природы. Добавьте сюда, наконец, что абсолютное подчинение воле другого (как это случается делать мистикам и влюбленным) несет в себе определенное величие и даже радость; это радость видеть себя (наконец-то) избавленным от своих собственных желаний, интересов и личных комплексов. Короче говоря, этот маленький список получил бы сегодня репутацию некоего символа ереси, другими словами, репутацию опасной книги.
Здесь речь пойдет о другом виде опасных книг. Говоря конкретно, об эротических книгах.
1. Книга, решительная, как письмо
Почему же, однако, их называют опасными? Ведь это, по меньшей мере, неосторожно. Обычно мы кажемся себе столь храбрыми, что называть те, или иные книги опасными - это значит лишь усиливать в нас желание их прочесть и подвергнуть себя этой опасности. Географические общества вовсе не без причины советуют своим членам не описывать слишком подробно в путевых заметках те опасности, через которые им довелось пройти. И речь здесь идет не о скромности, а лишь о том, чтобы не подвергать никого искушению (мы видим, с какой легкостью порой разгораются войны). Но какие же опасности имеются здесь в виду?
