Давным — давно в славном городе Самарканде жил продавец подсолнечных семечек по имени Мансур. И до поры до времени он ничем не выделялся среди дюжины собратьев — продавцов, сидевших у мечети Биби Ханым.
Вне всякого сомнения, любой житель столицы предпочел бы вместо семечек купить рахат — лукум или, на худой конец, пару кусков колотого сахара набат. Однако такие лакомства могли позволить себе только богачи. И поскольку на каждого богача приходилась сотня бедняков, немудреный товар пользовался постоянным спросом. Это охотно подвердили бы подметальщики улиц, которые каждое утро собирали громадные кучи шелухи.
Но как раз потому, что семечки стоили гроши и продавались на каждом углу, Мансур был таким же бедняком, как и его покупатели.
Весь день он перекрикивал конкурентов, нахваливал свой товар и хватал прохожих за полы халатов. Но что можно заработать, когда остальные торговцы делают то же самое: кричат, перекрикивают и нахваливают? Поэтому вечером, когда Мансур уходил домой, его мешок с семечками оставался почти таким же полным, как и утром.
Жена с грустью смотрела на усталого мужа и молча подавала ужин: лепешки и жидкий чай. Он ел и тоже молчал. Рассказывать было нечего, сегодняшний день был таким же безрадостным, как вчерашний, и ко всему прочему болело надсаженное от криков горло.
И вот однажды вечером Мансур открыл дверь, бросил в угол ненавистный мешок и воскликнул:
— Я не знаю, как мы будем жить дальше! За весь день я продал всего две пиалы. Я думаю, что в Самарканде продавцов семечек больше, чем покупателей!
— Но ты ведь не забываешь говорить, что у тебя лучшие семечки в городе? — участливо поинтересовалась жена.
Мансур горько усмехнулся:
— Я не говорю — я кричу, я воплю! И я не доживу до старости, потому что когда-нибудь лопну от натуги.
Мы все кричим: «Попробуй самые вкусные семечки! Мои семечки вкуснее анатолийской пахлавы! У меня самые крупные семечки, какие ты видел в своей жизни!». И напрасно надрываемся, потому что в этом гвалте покупатели все равно ничего не слышат.
— Кажется, я знаю, что надо делать, — вдруг сказала жена. — Тебе надо немедленно пойти к своему брату.
— Зачем? Я только вчера встречался с ним.
— Затем, что он у тебя писарь! Затем, что если люди не могут услышать, они смогут увидеть!
Рано утром Мансур сел на свое место и, слегка смущаясь, воткнул в мешок с семечками палку с дощечкой. На дощечке крупными буквами было начертано:
ЛУЧШИЕ СЕМЕЧКИ ВО ВСЕМ ПОДЛУННОМ МИРЕ!
Кто умел читать, смеялся и покупал. Кто не умел, останавливался возле смеющихся и тоже покупал.
Этот день стал самым счастливым в жизни Мансура. Он три раза бегал домой, чтобы наполнить мешок! И заработал больше, чем за три месяца обычного сидения.
Вечером он весело попрощался с мрачными продавцами и вприпрыжку поспешил домой.
— Здравствуй, мудрейшая из жен! — закричал он с порога. — Сегодня мы будем есть мясо и сдобные лепешки, мы будем пить настоящий чай, а не эту бурду для нищих! Хвала небесам, теперь мы заживем, как богачи!
Утром Мансур погрузил на тележку сразу три больших мешка семечек — чтобы не возвращаться домой за новой партией товара — и, распевая песни, отправился к мечети. Торговцы уже сидели на своих местах. Он подошел поближе — и оторопел. Над всеми мешками возвышались таблички, на которых кривыми буквами или красивым почерком писаря были выведены надписи:
ВКУСНЕЙШИЕ СЕМЕЧКИ ВО ВСЕМ ЭМИРАТЕ!
УСЛАДА ДЛЯ ЯЗЫКА, ПРАЗДНИК ДЛЯ ЖЕЛУДКА!
ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ, ЧЕМ ПОТЧУЮТ ПРАВЕДНИКОВ РАЙСКИЕ ГУРИИ?
ПОПРОБУЙ МОИ СЕМЕЧКИ!
— А чего я ожидал? — бормотал Мансур, усаживаясь на свою подстилку. — Что эти мошенники, эти мерзкие подражатели и злобные завистники будут спокойно смотреть, как я переманиваю всех покупателей?
Уже через два дня все продавцы в городе обзавелись табличками. И стало, как прежде. То есть плохо.
Мансур снова жаловался жене:
— За весь день я продал только пять пиал. Еще обидно, что две пригоршни высыпались прямо в грязь. Ведь эти ослы — покупатели все время дергают руками, когда я отдаю им семечки!
— Постой, Мансур! — прервала жена его сетования. — Ты ведь пересыпаешь семечки в руку покупателя, так?
— Ну да, а как же иначе? Не отдавать же их вместе с пиалой.
— И значит, покупатели должны ходить с семечками в ладони? Как же это неудобно, когда одна рука все время занята!
Мансур пожал плечами:
— Купец Хасан, который бывал в западных землях, говорил, что тамошние люди носят штаны, к которым пришиты особые мешочки. И якобы в них кладут монеты и всякие мелкие вещи. Не знаю, правда ли это, мало ли небылиц рассказывают о дальних странах.
— Зачем говорить о том, чего нет, — сказала жена. — Давай лучше придумаем, что можно сделать.
И они придумали.
