— Ты прекратишь или нет? — взвилась Анна. — Честное слово, отче, я не знаю, что на него нашло. Шон вовсе не жирный.
Эван пожал плечами:
— Жирный.
— Нет!
— Он как бочка.
— Так вы ради этого пришли? — спросил я. — Беспокоитесь об отце?
— Вовсе нет, — подалась вперед Анна. — У нас Эван чудит.
— Давайте так, — сказал я. — Вы расскажете, с чем вы пришли, и, что бы там ни было, я постараюсь помочь.
— Я не могу, отче. — Анна отвернулась. — Просто не могу.
Я прикрыл глаза и выдохнул. Перед внутренним взором возникла теренурская библиотека. Все бы отдал, чтоб сейчас там оказаться. На полках хаос. Морская трилогия Уильяма Голдинга в неверном порядке. Романы Клэр Килрой вперемешку с рассказами Клэр Киган. Вот именно в такие минуты я мечтал заняться разбором книг, а не вытягивать из кого-то проблемы, которые наверняка не смогу решить. И чего народ ко мне ходит, когда я ничего не смыслю в жизни?
— Вы в надежном месте, — сказал я, подражая психоаналитикам из телефильмов. Только вчера я посмотрел подряд шесть серий, в которых мощно сыграл Габриэл Бирн. — Можете говорить о чем угодно. Все останется в этих стенах.
Анна глубоко вдохнула, набираясь решимости. Выпрямилась и посмотрела мне в глаза. Ну наконец-то.
— Отче, разговор об Эване.
В этот момент я прихлебнул чай и чуть не прыснул. Анна, кажется, не поняла, что я смеюсь, а вот парень смекнул и осклабился:
— С вами все в порядке, отче?
— Извините. Не в то горло попало.
— С ним что-то не так, — продолжила Анна.
— Все так. По крайней мере, со мной, — перебил Эван. — Наоборот, все лучше некуда.
— Наоборот! — передразнила Анна, покачав головой.
— Что не так-то?
— Хватит уже, Эван! Чего ты выставляешься?
— Я всего-навсего сказал «наоборот», — недоуменно пожал плечами Эван.
— Веди себя как подобает.
— А я что делаю? Отче, разве я себя плохо веду?
Я не ответил и обратился к Анне:
— Что конкретно вас беспокоит?
— У него есть… друг, — после долгой паузы выговорила она.
Озадаченный, я переводил взгляд с матери на сына. У Эвана есть друг. Ну и славно. О чем тут беспокоиться? В теленовостях об этом сообщать, что ли?
— Друг, — повторил я.
— Хороший друг, — уточнила Анна.
— Очень, очень и очень хороший, — поддержал Эван.
— Вы меня запутали, — признался я.
— Они проводят слишком много времени вместе, — поспешно сказала Анна.
— Разве это необычно для друзей? — удивился я.
— Да ладно вам, отче. — Эван слегка утратил спокойствие, в тоне его сквозило раздражение. — Чего дурачком-то прикидываться?
— А если я не прикидываюсь? — Что бы там ни было, пока что я владел ситуацией. За долгие годы работы я приноровился к подросткам. Они меня не пугали. Я знал их как облупленных. Им меня не обескуражить, хоть вывернутся наизнанку.
— Это нехорошо, — сказала Анна.
— Что — нехорошо?
— О боже ты мой! — Эван театрально вздохнул и откинул прядь со лба. Я заподозрил, что этот жест он долго оттачивал перед зеркалом. — У меня есть друг. Его зовут Одран. Мы встречаемся. Вот и все. Мир не рухнул и прочее.
— Я тоже Одран, — сказал я.
Эван молчал, удивленно хлопая глазами.
— Не знаю, что я должен ответить? — наконец сказал он, в противной американской манере превратив утверждение в вопрос.
— Тот Одран голубой, — доложила Анна.
— Это не прилагательное, а существительное, — поправил ее Эван.
— Чего? — обернулась к нему Анна.
— Ты слышала.
— Видали, даже не скрывает. — Анна перевела взгляд на меня: — Ни капли стыда.
— Понятно, — сказал я. — Этот Одран твой одноклассник?
— Вот еще! — Эван негодующе фыркнул, словно я зачислил его в Ку-клукс-клан.
— Но он учится? Или уже взрослый?
— Блин! Конечно, учится. Он не шалопай какой-нибудь. Просто из другой школы. Нормальной. Куда и девочек берут.
Я переваривал новость и, признаюсь, был смущен.
— Тебе не нравится твоя школа? — спросил я.
— Нет, конечно. Там одни дикари. Все разговоры о регби, дрочке и манде.
Анна задохнулась, и я прикрыл глаза, чтобы не смотреть на нее. Пусть я неплохо разбираюсь в подростках, но обычно их матушки не сидели рядом, когда те говорили о подобных вещах.
— Полегче, Эван, — сказал я.
— Виноват, — тотчас извинился он. — Сказал, не подумав.
— Да уж.
— Я к тому, что в школе Одрана ребята не зациклены на всякой фигне, понимаете? И не обмирают от страха.
— А что, в твоей школе ученики напуганы?
— Вы уж извините, отче, но, по-моему, все скопом наложили в штаны.
— Из-за чего?
— Из-за того, что умнее, чем кажутся.
Я задумался.
— Что-то я не понял, — сказал я.
— В нашей школе не идиоты, — пояснил Эван. — И вы, и я это знаем. Там смышленые ребята. Образованные. Из хороших семей. И всем им хватает ума понять, что через два года учеба закончится и нынешние короли регби до конца дней своих будут конторскими крысами либо станут учительствовать в этой самой школе. Каждый обделался от мысли, что его маленькой драгоценной жизни вот-вот придет конец, тогда как у всех других, для кого мир не ограничен школой, она только начнется.
Я кивнул. Все верно. Ничего нового. Я многажды был тому свидетелем.
— И как это связано с твоим другом? — спросил я.
