Засмеялась девушка и в волчицу превратилась, бока серебром отливают, глаза льдом холодным сверкают. Слышит князь в мыслях своих ее голос: «Прощай, тятенька, только не властен ты надо мной, свободна я теперь, захочу – уйду, захочу – вернусь и свое возьму. А с тобой враги мы отныне». Упал князь на колени и заплакал, да только беду не отвести, горю не помочь…»
– Что же ты, старик, ребенку голову морочишь? Истории страшные рассказываешь. Где это видано, чтобы люди волками оборачивались? Мы в семинарии разные науки изучаем, да такого не слышали. Быть этого не может! Есть такая наука биология, все звери в ней изучены и человек тоже. Нет там такого, все это сказки глупые.
Смотрю я, а это юнец-семинарист заговорил. Он тоже с обозом шел, к костру подсел, и разговор наш слушал, да деду моего словом обидеть захотел. Вон важный какой сидит. Сапоги щегольские, кафтан да фуражка из ткани дорогой, а еще книги у него есть, сама видела, в саквояж их прячет. Видно богатый барчук. Только я деду в обиду не дам, даром, что маленькая.
– Вы, дяденька, как видно, в городе живете, про сказки наши, былички, про жителей лесных не знаете поэтому. В лесу кого только не встретишь, а уж двоедушника-оборотня легче легкого повстречать.
– Смотри-ка, заговорила, пичуга – семинарист засмеялся, да по голове меня погладил – Что же ты про жителей лесных такого знаешь, чего я не знаю? Зайцы, белки, медведи, волки тут живут. Никаких оборотней не бывает. Детям сказки страшные рассказывают, чтобы они в лес не бегали.
– А вот и не прав ты, дяденька. Забыл про хранителей лесных. Про лесавок, пущевика, ауку-путанника, дедушку-лешего и мавок несчастных. Много кто в лесу живет, они тут и хозяйничают, а мы в гости к ним приходим – я сердится начала. Почему же он мне не верит? Сидит передо мной, да ухмыляется.
– Вижу, что просвещение ваших краев не коснулось – вздыхает семинарист, и смешно закатывает глаза – Да, у нас в городе такого нет. Люди книги читают, в театры ходят, и в нечисть не верят.
Смотрю, а деда не сердится, только в усы усмехается.
– В городе все по-другому, ваше благородие. А у нас тут по старинке – говорит спокойно, протягивая руки к костру – В лесу мы с вами. Ночь на дворе, не стоит хозяина гневить, чтобы со слугами его не встречаться.
Правильно деда говорит. Вот возьмет леший, да запутает этого неверующего, будет водить по лесу, да не отпустит. Так всегда бывает, пока не догадается человек, одежду вывернуть, да так шиворот навыворот ее одеть, и лапти местами поменять, с левой ноги на правую, с правой на левую. Но барчук ничего понимать не желает, вон щеки как надувает, да глазами моргает, видно злится.
– Эх, что с вами говорить, темень беспросветная. Внучку жалко, никакого просвещения. Доеду до дома, попрошу матушку, к себе ее взять. В доме нашем все слуги читать и писать умеют. А ты и этому девчушку не научишь, так и пропадет, веря в то, чего нет.
Тут уж я не смолчала. Мы хоть и не богатые, в барских домах не служим, да только с бабушкой и дедом, честно трудимся, людей лечим, да дружно живем, нас никак разлучать нельзя.
– Что ты, дяденька? Никуда я не пойду! Хоть род у нас не знатный, но и мы на земле нужны. Мы людям помогаем. И ты зря нам не веришь, мы ведь видели жителей лесных. И я, и деда. Ты если не боишься, позови, они и тебе покажутся.
– Что за люди? Как нести знания и свет в массы, если массы ничего понимать не желают? – барчук вскочил, да заходил туда-сюда вокруг костра – я не боюсь того, чего не существует! Все эти рассказы называются «фольклор». Ну вы-то точно не знаете этого слова. Его недавно ввел в употребление английский ученый Уильям Томпсон. Фольклор – это часть культуры народа. Мы культуру эту в семинарии изучаем. Да только нет в этих сказках не слова правды, все выдумано людьми.
– Не боишься, так позови – рассердилась я на него, глупый парень не понимает, как страшен может быть лес – Из всех жителей лесных, мавки быстрее всех придут, они мужчин молодых любят. Позови, да имя свое скажи, чтобы уж наверняка.
– Тише, Марья, не стоит беду кликать – деда встал на ноги, смотрит строго на меня, потом на юнца – Прости нас, твое благородие, мы наукам не обучены, может ты и прав. Ночь уже. Спать пора, завтра дорога длинная.
– Не буду спорить, старик. Что с вами говорить, не всех можно просвещать. Я вам делом докажу – барчук повернулся к лесу, да как закричит – мавки, и прочие лесные бесы, если вы есть, явитесь. Зовет вас Наум Неверов, человек образованный, со светом знания.
Вот тут уж я сама испугалась. Люди с обоза замолчали, да на нас смотрят, видно тоже боятся. Ждут, что сейчас из леса мавки набегут. Только мавки не пришли, а к костру вышел купец, дядя Илья. Крупный мужик, сильный, все его знают, все со словом его считаются. Самый сильный и самый богатый у нас в волости. Осмотрелся. На семинариста, волком зыркнул, от такого взгляда и взрослые мужики, разбегались. Все знают, нрав у купца крутой. Помолчал, а потом говорит грубо.
